— Во время атаки диких воспользовались аномалией «червоточина». Так мы выжили и оказались здесь. Нам нужна помощь. Пожалуйста, свяжитесь с…
— Сейчас! — выкрикнул командир, выпрыгнув из-за куста и подбежав к ним.
Некоторые члены отряда несколько промедлили, но в конечном итоге по истечению нескольких секунд группа неизвестных личностей, продолжая стоять с поднятыми руками, была полностью окружена.
— Лицо в пол и руки за спину! Сейчас же!
Ничего ему не ответив, вся группа подчинилась, начав медленно, явно стараясь случайно не спровоцировать, выполнять приказ. Даже неизвестные дети проделали это с малейшим промедлением, словно перед этим с десяток раз репетировали это.
«Нужно прострелить им руки и ноги! От этого они точно не умрут, но будут совершенно небоеспособны! Но если… если сказанное ими окажется правдой — тогда… тогда за такое их ждёт потом расплата хуже самой смерти… Уж род Агнэс об этом позаботиться точно…»
Несколько секунд промедления и…
— Наручники и маски!
Он так и не смог отдать самую логичную команду. Страх пред наказанием за подобное просто не позволил ему это сделать. А в это время члены его команды уже начали действовать: как и проделывали это сотни раз на тренировках, пока четверо из них, включая командира, держат цели на стволе, двое сначала надевают особые наручники, которые сломать трудно даже очень сильным пользователям Дара, а после — особые маски, которые полностью блокируют зрение и слух.
При этом по осторожным и дрожащим действиям его подчинённых было видно, что они в этот момент во всю думали о том же самом, о чём и он.
«Если это всё правда, то даже за такое обращение с ними нам может достаться…»
С инцидента в городе прошло шесть дней.
За это время мы вновь с головой окунулись в нескончаемую борьбу за наши жизни с превосходящими силами природы, физиологических потребностей, аномалий и, конечно же, демонов. И всё же, на мой взгляд, это было куда проще и безопаснее, чем те три дня, проведённые в городе.
Тем не менее это уже неважно — и то, и другое уже в прошлом, ведь мы наконец достигли нашей цели.
— Лицо в пол и руки за спину! Сейчас же! — закричал, по-видимому, главный в их отряде.
После этого он и его отряд, быстро сократив с нами дистанцию, окружили нас с наставленными на наши головы стволами. Мы же, более ничего не говоря и беспрекословно следуя их приказам, улеглись лицом в обжигающе-холодный снег, а руки завели за спины.
Хотелось бы, конечно, избежать такого отношения хотя бы по отношению к детям, — тем более ко всё ещё болеющему мальчику, — однако, разумеется, это невозможно. Тут стоит радоваться уже тому, что нас не убили, как только мы вышли к ним с поднятыми руками, начав объяснять, кто мы такие и чего хотим. А ведь вероятность этого была не сказать что маленькая — достаточно просто представить, каково сейчас быть на их месте, когда на кону стоят их жизни, а наши деяния могут быть буквально чем угодно, начиная от банальной ловушки диких, продолжая неизвестной редкой аномалией и заканчивая ещё чем-то неизведанным, но крайне опасным.