Поверьте в этот раз, Ваше Величество. Поймите, что Анна никогда не ошибается. Никаких атак до пятнадцатого ноября, и уничтожение всех врагов.

С верноподданническим смирением, Ваш покорный слуга князь Болоховский'.

В кабинете Николая несколько минут стояла тишина. Такое известие нужно было осознать и переварить.

— Кхм, — Николай схватил с подноса остывший чай и двумя глотками опорожнил чашку. Грохнул её на место и взял с серебра, блеснувшего кровавым отблеском от красного фарфора, вторую чашку. Эту Государь осилил в три глотка.

— Так нельзя! — просипел стоящий столбом Александр, — нельзя добивать раненых и больных.

— Помолчи, Сашка, — император встал из-за стола и взял из рук сына страшный листок. Читать не стал. Так же, держа в руке, даже в пальцах, словно опасаясь его, прошёл к окну и молча всё ещё встал, глядя опять на колонну посреди дворцовой площади.

— Что думаешь, Костя, — голос Николая был осипший. И не старшего сына спросил, а младшего.

— Разве тут надо думать⁈ — Константин развёл руками. Отец не видел, но, уловив движение, обернулся.

— Так что…

— Тут не думать надо, а действовать, и в точности исполнить, то, что там написано.

— А офицеры?

— Расстреливать. Гибель России и жизнь турка или того хуже нагла, который пришёл на нашу землю, только чтобы не пустить нас в Средиземное море и Европу. Не хотят прибыль упускать от своей торговли. За золото на любые подлости способны. Я сегодня же выезжаю в Крым. Меншиков может не выполнить приказ.

— Не по-божески это, — прогудел Александр.

— Да ну⁈ А всемирный потоп, а уничтожение Вавилонской башни, а Содом с Гоморрой. Господь карает грешников не задумываясь. И сейчас хочет, чтобы мы стали его разящим мечом, — в запале выкрикнул адмирал.

— Разящим мечом, — Николай положил письмо князя Болоховского на стол, — Смотрите, мы не обсуждаем будет ли буря, и как атаковать англичан с французами и турками, мы обсуждаем добивать раненых и сдавшихся или нет. Господь насылает на врагов отечества нашего грозную бурю и даёт подсказку… — Император вздохнул тяжело и вдруг преобразился, став выше и моложе сразу. Лицо разгладилось, — Константин, всё правильно, немедленно выезжай в Крым, гони сколько сил будет. По всему пути лошадей подготовят. Телеграфом передадим. Собирайся немедленно. Через час выезжаешь. Примешь командование. Меншикова отправь сюда. Я ему приказ не атаковать дам, команду отстучат сегодня же. Там, как знаете, готовится операция по деблокированию Севастополя со стороны Инкермана в ходе которой планируется атака на высоты между Чёрною речкою и Килен-балкою. Я прикажу отложить атаку, — Государь, взял в руки письмо Болоховского, сложил и сунул за отворот мундира, две верхние пуговицы которого были расстёгнуты, — По добиванию раненых и пленных. Я не знаю, Костя. Я не могу такой приказ отдать… Проклянут. Но не на тебя же сие бремя взваливать. Напишу указ. С ним поедешь. Там, на бумаге, распоряжусь. Сказать не могу. Написать попробую. Будут офицеры бузить… Будут бузить расстреливай, как не выполнивших мой приказ.