— Что ж, Михаил Юрьевич, благословляю вас с ребятами на подвиг, — перекрестил пробирающихся почти уже в полной темноте к воде молодых офицеров архимандрит Александр.
Событие девятнадцатое
Пуля очень многое меняет в голове, даже если попадает в задницу.
Аль Капоне
На баке винтового фрегата «Хайфлаер» («Highflyer») на поворотном станке было установлено новейшее 10 дюймовое орудие, кроме него на верхней палубе фрегата английские конструкторы натыкали по десять пушек на каждый борт, а всего двадцать длинноствольных 32-фунтовых орудий, и винтовой шлюп «Арчер» («Archer») — первый шлюп класса «Лучник» имел на борту две 68-фунтовые гладкоствольные дульнозарядные пушки Dundas 1853 года выпуска на баке и десять 32-фунтовых длинноствольных орудий на шканцах. Если всё это выстрелит по «Бриску», то мало тому не покажется, тем более — это всё не полнотелые ядра, а бомбы. По этой самой причине нужно не дать им это сделать. С «Хайфлаером» проще, он стоял первым у пирса, и на нём команда выстроилась на шкафуте и квартердеке словно специально для уничтожения. А вот на «Лучнике» капитан такой ерундой заниматься не стал, на шкафуте толпилось несколько офицеров и видимо сам капитан, а на шканцах возле орудий устроились посмотреть на прибывающие корабли с десяток матросов.
Расстояние сокращалось. Ещё с сотню метров и можно было начинать стрелять. Теперь подзорной трубы не нужно, чтобы рассмотреть «Хайфлаер» во всей красе. Ах какое замечательное орудие водрузили на носу фрегата, прямо самому себе завидовать остаётся. Да одной такой бомбы хватит, чтобы целую артиллерийскую батарею на куски разнести. Пятьдесят метров осталось до фрегата.
Два высоких офицера на мостике отдали честь, вскинув ладони к козырьку фуражки.
Сашка никакой чести им отдавать не стал, много больно этой чести у них? Подлейшая нация. А вот стоящий рядом пленённый командор руку к виску бросил. На автомате, понятно. Он ведь отлично видит затаившихся за фальшбортом стрелков и должен понимать, что своим присутствием на мостике позволяет проклятым русским варварам провернуть операцию по уничтожению команды фрегаты гораздо проще. Понимает, и ничего не предпринимает, так как, кроме этого, понимает, что дёрнись он и тут же получит фут острозаточенной стали в печень от стоящего рядом, но чуть позади, азиата. Зачем же зря рисковать жизнью? Его драгоценной жизнью. Даже не так, зачем терять жизнь, если это ничего не изменит. Проклятые варвары всё одно перестреляют всех, кто выстроился на палубе. Это его такая нужная жизнь, а на жизнь этих неудачников ему плевать.