— Это я двумя руками за, — Ирби научился от князя Болоховского. Сейчас, и правда, обе руки вверх вытянул.

— И я за, — вахмистр тоже потихоньку привыкал к необычным жестам новых соратников.

— Сколько народу в замке оставим? — опять погладил шрам англичанин, у него он чесаться начинал при возбуждении, а как тут не возбудиться, когда впереди любимая работа, карать преступников с изъятием у них ценностей.

— Да, никого не оставим. Все пойдём. Иначе ничего хорошего из этого набега не будет. Семьдесят человек на «Грету» влезут. Больше нет, но больше и не надо. Обстреляем порт с моря, выбьем их детские пукалки и перенесём огонь на город, а мы под прикрытием и высадимся. Нужно только обязательно князя, даймё этого захватить или его семью, чтобы торговаться сподручней было.

— А если не получиться князя захватить, — нахмурился вахмистр.

— Не беда, через пару недель опять наведаемся.

Событие двадцать седьмое

Колдовству, как известно, стоит только начаться, а там уже его ничем не остановишь.

Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»

Расстояния… Как хорошо во вшивой Европе, пару километров и другое государство, а за ним в десятке ещё другое. Ограбил кого и домой за пару дней всё добро в закрома Родины перенёс. А тут вам не там. Тут от Гонконга до Мацумаэ с заходом в Шанхай и Пусан тысячи миль… По карте получается три с половиной тысяч километров и, то есть, приблизительно две тысячи двести миль. Пусть даже по двести миль в сутки. Ой-ё-йой. Это месяц уйдёт минимум на дорогу туда обратно. Так это ещё на пароходах на полной скорости, а парусники, они по прямой здесь не ходят, тут почему-то куда бы ни плыл ветер всегда в харю. Парадокс.

И никуда от этой прогулки не деться. Столько хабара взяли в Благоухающем городе, что дальше в Сингапур идти бессмысленно. Трюмы полны. И на кораблях, с учётом перегона трофеев в Мацумаэ, людей почти не осталось. А ещё скоро осень с ветрами и штормами.

В факториях на берегу… Лучше так, на английских и французских складах на острове и по другую сторону пролива в городе Шэньчжэнь добыли ещё двадцать тонн опиума и десять тонн ханки, того же опия худшего качества, смешанного с табаком. Самого табака тоже двадцать тонн изъяли. Часть опия и ханки уже реализовали и в закромах английских было серебра более двух тонн. Всякого разного — монеты всех стран, просто слитки, кажется, даже гривны были, палочки такие серебряные. Всё, что китайцы зарабатывали последние века, торгуя с европейцами, теперь за опиум текло в загребущие руки великобританцев. Ничего, бог велел делиться. Сашка точно это знал. Но делить ничего не стал, всё забрал. Сотни тюков шёлка, ракеты, в смысле фейерверки, и немного фарфора можно даже не считать, мелочь. Бумага белоснежная из рисовой соломы, сам рис, всё с собой, всё в закрома. А ещё ведь перегонять два военных корабля и семь купеческих судов. Это уже целый флот с учетом его пяти фрегатов и «Проворного» получается.