— Бран, есть силы пнуть подальше⁈ — крикнул я напарнику.

— Да!! — гулко отозвался здоровяк, после чего коротко шагнул назад, перенося вес на левую ногу, и освободил пространство для замаха.

Я подбросил раскаленный кусок железной лиственницы высоко вверх, а затем, тяжелый кованый сапог Брана резко взмыл в воздух.

Металлический носок с сокрушительным хрустом встретился с пылающим деревом и плашка со свистом улетела в ночное небо, оставляя за собой дымный след.

«БАДУМ!!!»

Высоко над черепичными крышами Щепок переполненный Якорь не выдержал внутреннего давления. Дерево разлетелось на сотни кусков, а ночная мгла озарилась ярким, безопасным фейерверком из золотых и пепельных искр.

Магическая пыль медленно оседала на город, растворяясь в прохладном воздухе.

Михей проводил взглядом осыпающиеся искры. На его лице не отразилось паники. Напротив, тучный Ловчий лишь раздраженно цокнул языком и его рука привычно потянулась к пухлому заплечному мешку за новым источником проблем.

Действовать следовало на опережение.

— Вниз!! — бросил я напарнику.

Мышцы бедер пружинисто вытолкнули меня вперед. Я стремительно сокращал дистанцию, перепрыгивая через выступающие печные трубы. Ветер свистел в ушах. Пять метров. Четыре. Три.

Пальцы левой руки вжались в медальон из плакучей ивы, а правая ладонь одновременно нащупала в кармане гладкий ясеневый диск Липучки.

«Вуууууу»

Воздух мгновенно уплотнился, ударив по барабанным перепонкам тяжелой ватной волной. Все звуки исчезли.

Я сфокусировал взгляд на широком лбу Ловчего, а затем перевел вектор на хрупкую глиняную черепицу прямо под его ногами. Эфирная сцепка сработала безотказно. Невидимая смола намертво стянула голову Михея и покрытие крыши.

Ловчий сразу почувствовал неладное, как только его шею резко потянуло вниз. А затем, у него сработал базовый рефлекс, и тучный мужчина с силой дернулся назад, пытаясь выпрямиться.

Свойство Липучки отреагировало на сопротивление. Чем сильнее натяжение, тем крепче хватка!

«Крак!»

Глиняная черепица не выдержала двойного усилия. Плитка с хрустом вырвалась из старого крепления, а натянутая эфирная нить сработала как тугая рогатка. Кусок обожженной глины стремительно взмыл вверх и с сокрушительной силой впечатался прямо в лоб Михея.

Удар произошел в абсолютной тишине.

Глаза Ловчего закатились, а тучное тело обмякло и грузно осело на покатый скат, погружаясь в глубокий нокаут.

— Фууух, — убрал пальцы с рун. Ночные звуки вновь хлынули в уши. Бросив короткий взгляд на поверженного Ловчего, я развернулся и побежал к краю крыши, где Бран уже благополучно спрыгнул на землю.