— В следующий раз приходи с Тотемом, — сказала Эвелина, протягивая мне сложенный вдвое лист. — Вот по этому адресу и вот с этой запиской. Я предупрежу гвардейцев на входе заранее, и тебя пропустят в дом моего отца, когда покажешь бумагу. Так что не потеряй! Ещё раз придёшь сюда без Тотема, и я уже не буду такой доброй.

— Постараюсь, — я взял лист и спрятал его во внутренний карман куртки. — Приду с Тотемом, не сомневайся.

— А вот я сомневаюсь, — усмехнулась девушка и махнула ладонью. — Всё. Теперь аудиенция точно окончена. Увидимся, когда будет готов Тотем.

Понятливо кивнув, я быстрым шагом направился прочь от Южных складов. Задерживаться в этом месте, практически под окнами кабинета Регулуса и в присутствии людей Дома Воронов, которые вполне могли быть предупреждены о том, что я могу заявиться сюда, и правда было рискованно. Не стоило искушать судьбу, раз уж мне дали время спокойно договориться с Эвелиной и не прервали наш разговор.

До родного переулка я добрался быстро, не сбавляя темпа и не оглядываясь.

Мышцы ног гудели от беготни последних дней, а желудок урчал каждые несколько минут, не переставая напоминать о том, что мой последний прием пищи был как будто еще в прошлой жизни.

— Да, — выдохнул я, потирая живот и подходя к знакомой калитке. — Может, и не в прошлой жизни, но ел я в последний раз даже не вчера.

Хмыкнув, я толкнул калитку во двор. Из приоткрытой двери сеней прямо на улицу тянуло густым, горячим наваром: жареным луком, мясом и свежим ржаным хлебом. Пустой желудок тут же свело тугим требовательным узлом. После пробежек, прыжков и дипломатии с аристократами мне отчаянно требовались калории.

Я переступил порог, стянул куртку, одним движением закинул её на крючок и направился в дом.

На кухонном столе уже дымилась глубокая глиняная миска, так что я сразу опустился на деревянный стул, подхватил лежащую рядом ложку и принялся за еду.

Горячее варево обожгло нёбо, но я продолжал запихивать в себя густой бульон крупными порциями, стараясь не накапать на столешницу, а то ведь бабка ругаться будет…

— Вернулся, негодник!! — тут же появилась за моей спиной бабка Звана. — Я не устану повторять! Спать нужно дома, а не на сырых досках и топчане, которому лет больше, чем мне! Ты вот сляжешь, кто тебя потом лечить будет?

Я отломил горбушку, макнул в жирный бульон и молча отправил в рот.

— Совсем от рук отбился, даже уже не отвечает родной бабке! — голос Званы усилился, заполняя всю кухню и отскакивая от бревенчатых стен. — Чего молчишь, Лука? Или лавка этого пьяницы тебе роднее дома стала?