— Генерал Даго Лат, — по-военному представился гость. — С кем имею честь, мэлы?

— Первый маршал империи Хо, Александр Углов, — ответил я ему в той же манере. И после секундного колебания добавил: — Архангел.

— Демоны, значит, — презрительно скривился вояка. Видать, в этой империи нашего брата-попаданца не жаловали. — Да и плевать! — тут же ответил он сам себе. — Сейчас хоть самому Пожирателю спасибо скажу, если эту мразь изведёт. Видали, что сделала тварь? Под корень аллой. Весь аллой, понимаете⁈

— Мы здесь, чтобы прикончить его, — твёрдо произнёс я, желая остудить гнев силара.

— А раньше нельзя было⁈ — взревел он, сжав кулаки. — На один день всего раньше⁈ Опоздали вы господа, ангелы! На вашей совести смерть людей! И смерть Древа! Про империю нашу молчу уже.

Генерал прижал к лицу трясущиеся кулаки. Я мог его понять. Но не мог терять время.

— Возьми себя в руки, силар, — пришёл мне на выручку Брахам Даст. — Ты мужчина, ты воин. Ваш аллой уже третий. Третий, понимаешь? И это только на этом краю мира. Хочешь, чтобы твоё горе и другим пережить довелось?

Даго Лат опустил руки. Но дышал по-прежнему часто. Краем глаза я отметил, что пойманный Чечей простак бочком, бочком пятится прочь. Пусть его. У нас тут информатор получше нашёлся.

— Не слышал, что Зверей Пожирателя четверо? — между тем продолжал мэл Даст. — Правда, теперь уже трое. Одного на днях ангелы упокоили. Теперь этого черёд. Но ты помочь должен. Могли бы раньше, явились бы раньше. Не путай Александра с Создателем. Не всесилен он.

И правильные слова помогли. Спасибо дядьке Брахаму — сумел успокоить силара, потерявшего только что всё.

— Чем помочь? Я всё сделаю, — выдохнув, пообещал генерал. — У меня под полсотни силаров тут недалече.

— Силары не нужны, — покачал я головой. — Расскажи нам про Зверя. Как и чем били? Чем он отвечал? Слабые места?

— Нет у него слабых мест, — прошипел Даго Лат сквозь стиснутые зубы. — Всем били: молнии, вода, лёд, огонь. Последний хоть как-то работает. Остальноё всё, что кусу трава.

— Про огонь поподробнее. С огнём у нас как раз лучше всего, — покосился я на продолжавшего сидеть в кресле штурмовика Яшу. Да и Тола у нас Королева огня как-никак.

— Сам гореть не горит, но пламя его ранит — это точно. Участок, куда попадаешь, скукоживается. И шарами его издали били, и струями поливали, но проклятый выродок слишком велик. Заживляет свои раны быстрее, чем у нас мана заканчивается. И в обратку плюётся. Сколько у нас огневиков полегло… Да, считай, почти все, что были. У ствола-то мы насмерть стояли, отступать было некуда. Знали, чем у соседей всё кончилось.