Откровенно. Неожиданно откровенно. И в этом была жестокая, но рассудочность. Действительно, зачем убивать врага, если его можно обменять на полезные ресурсы, увеличивающие твои шансы на выживание?

— Значит, — произнёс Стриж, поддерживая заявленную легенду, — меня тоже когда-то так продали?

— Ньет! — замотал головой эльф. — О детьях мы заботьимся сьями! Тьи видишь тут ребьёнка?

— Не вижу, — признался Лёха, демонстративно успокаиваясь.

Пусть думаю, что он начинает им доверять.

— Теьбя или поймали льюди, — продолжил командир, — ильи ты быль рожьдьён в неволье. Житьели Поднебьесного не имеють к этьёму ньикакого отношьения.

Говорил он складно и без особого напряжения. Такому владению языком не обучишься, лишь время от времени совершая торговые сделки. Этот ушастый много и обстоятельно общался с людьми. Слишком большой и разнообразный словарный запас.

— Присоединьяйся к нам, другь, — радушно улыбнулся эльф. — Мьи отведьём тебья домьой, а тьи покажьешь, гдье нашьёл нетьронюутие доспьехи прьедков. Мы ищьем и сохраньяем насьледьие старьих времьён.

Он продемонстрировал собственную кольчугу, бережно залатанную куда менее умелым кузнецом, чем создатель брони. С точки зрения Стрижа, на сохранение наследия это чудовище Франкенштейна от металлургии не походило совершенно, но вслух, ясное дело, он этого говорить не стал.

Остальные эльфы молча слушали, не пытаясь вмешаться в разговор. То ли дисциплина была на высоте, то ли командир был единственным, кто понимал язык людей.

Но, главное, никто из них не дёргался в сторону чужака.

— И вы умеете им пользоваться? — перешёл к главному вопросу Лёха. — Наследием предков? Старыми артефактами из пирамид?

— Малой чьястью, — нехотя признался эльф. — Но мьи сохраньяем всьё, что удаёться найти. Но пока ещьё ньикто не сумьел застьявить крылья льетать. Как тьебе этьё удальёсь?

Если бы взглядом можно было просверлить дыру — не выдержал бы и волшебный доспех, настолько жадно смотрел на Лёху эльф. Оно и понятно: прилетел какой-то хрен с горы, умудрившийся как-то реанимировать древний сложный артефакт. И если это удалось выросшему среди людей дурачку, то что могут сотворить сохранившие хоть какие-то старые знания эльфы?

— Сам не знаю, — развёл руками Стриж. — Я просто влез в него, и всё получилось само собой.

Он напрягся, ожидая нападения. Опасный момент: стоит ушастым поверить, что любой завладевший крылатой бронёй сможет ею пользоваться, как чужак станет не особенно-то и нужен. Разве что он знает, где можно достать ещё несколько таких занимательных штуковин.