Больше всего вышедший из разлома демон напоминал плод греха гарпии и горгульи. Кривые мощные когти на птичьих ногах взрыли заледеневшую землю не хуже плуга. Уродливая лысая башка, напоминавшая оскаленный череп, покоилась на длинной изогнутой шее грифа. Перевитые мускулами руки венчали пыльцы с когтями, сделавшими бы честь и тигру, а за спиной трепетали крупные кожистые крылья.
Стриж мысленно пожелал всем художникам, что изображали гарпий как крылатых дев с обнажёнными персями, оказаться сейчас на этой поляне. Для повышения, так сказать, профессиональной квалификации.
Чарующая музыка звала и баюкала, притупляя чувство опасности. Словно Лёха намахнул за праздничным столом, повысив градус весёлости в ущерб здравому смыслу. И потому горгулью в радужном сиянии рассматривал с искренним любопытством.
От этого занятия его отвлёк булькающий хрип. Повернув голову, с некоторым удивлением увидел собственный костяной клинок, пронзивший грудь пленника. Дориан стремительно покрывался инеем, но это не вызвало никакого протеста в душе.
Из разлома показалась вторая крылатая тварь, а за ней уже вырисовывался силуэт третьей.
«Может, стоило оставить его твоим приятелям в качестве дружеского жеста?» — безалаберно улыбаясь поинтересовался Лёха.
«Может, ты заткнёшься и приготовишься к бою?» — удручающе-серьёзно рявкнула Белочка.
«Разве ты не поговоришь с ними, как с тем, рогатым?» — благодушно удивился Стриж, вытаскивая костяное лезвие из заледеневшего трупа Дориана.
Боль от входящего в руку демонического клинка практически не ощущалась.
«Если говорить понятным тебе языком, это представители конкурирующего клана. — В голосе демона снова лязгал металл, но теперь это не вызывало дискомфорта. — И если ты не пошевелишься — мы станем кормом!»
Мысль о предстоящей схватке вызвала пьянящий азарт. Да, кровавая баня — это именно то, чего требовали поющие ангельские голоса. Он сложит горы парного мяса у сияющих врат рая!
Будто повинуясь его желаниям, из металлических перьев показались бритвенно-острые клинки. Словно у брони была собственная душа, также жаждущая битвы.
Оскалившись, Лёха натянул невесть когда сброшенную перчатку и шагнул вперёд. Ближайшая гарпия обнажила острые зубы, превратившись в его уродливое гротескное отражение. Кожистые крылья распахнулись, породив мощный порыв ветра. Тугая волна воздуха ударила в металлическое оперение брони, едва не свалив Стрижа, но артефактный доспех без всякого участия носителя вонзил клинки в землю, позволяя устоять.
Товарки гарпии присоединились к атаке, породив столь мощный ветер, что сцепленные кроны поваленных деревьев начали трещать и ломаться, грозя погрести под собой и демонов, и пустотника. По сложенным крыльям брони гулко застучали обломки ветвей, и Лёха понял, что медлить нельзя: то ли тварям не хватало ума понять, что они рискуют обрушить тонны древесины, то ли им было глубоко наплевать.