Голова перестала болеть, доктор хорошо поработал и обещал придумать что-то насчет челюсти, а Шнур со смехом сказал, что мальчик выглядит как настоящий мужик теперь, потрепанный жизнью. Мама тоже смеялась, а потом пошла со Шнуром по их делам, поцеловав сына и залив пойнтов на ужин. Папа так и не явился, не отозвался.
Доктор, как его там, сложил вещи в чемоданчик и уже собирался уходить, но остановился.
— Ты ведь знаешь что должен сделать?
Мальчик кивнул. Он не дурак и не малолетка, хоть и маленький еще.
— Ты немного должен Шнуру, понимаешь? Ничего личного, но ты обещал нам. Мы ждем уже целый день.
— Да.
— Твоя мать что-то знает?
— Нет.
— Точно ничего не знает о нашей дружбе?
— Нет, — замотал головой мальчик, — может о питомцах догадывается, но о вас она ничего не может знать.
— Хорошо. Пусть так и остаётся. Пусть мама меньше знает. Ты обещал доставку сегодня, можешь?
Мальчик кивнул, вспоминая отпустил он Тихоню или тот до сих пор еще кружит над головой? Не отпускал.
— Хорошо. Только место меняется. Идём со мной.
Они вместе вышли из вагончика, мужчина в белом и с красным чемоданчиком и мальчик с перебинтованной головой. На рыночных улицах никого не было, только одиноко висел над площадью кофейный дрон, мигая фонариками — клиентов не было. Доктор осмотрелся и закрыл магазин своими ключами. Махнул мальчику и они пошли. Мимо дрона, мимо пустых прилавков, мимо закрытых или открытых вагончиков, мимо праздношатающихся покупателей и курящих продавщиц. Мимо мусорных контейнеров и малолеток, разбежавшихся как крысы при их появлении и в итоге пришли к вагончику где когда-то торговала бывшая подружка мамы — Барби.
Врач свернул за вагон и мальчик за ним. Мини-трактор с тихим гудением рыл яму опасно близко к задней стене. На крыше вагончика сидели двое молодых парней и лениво следили за работой. Оператор трактора поздоровался не выходя из кабины.
— Здесь, — сказал доктор, — давай, зови его.
… А сам сунул руку в сумку и придержал, не вынимая. Один из парней на крыше развернул синий мусорный пакет и держал на коленях. Виталик закрыл глаза.
Оценил ситуацию. Он не отпустил его. И это был не Дрема. Главное здесь не ошибиться.
Призвать
— Ух, — сказал доктор и оператор трактора выключил двигатель. Парни на крыше не двигались, боясь спугнуть, а на плече у Виталика сидел Тихоня, вращая во все стороны пучеглазыми глазками. Он осматривал окружающих людей и шипел, приоткрывая пасть, из которой вываливался красный язычок, обнажая ряды клыков.
— Спокойно, — прошептал мальчик, — успокойся, малыш. Они ничего плохого мне не сделают.