В желудке заурчало. Всё же ел он уже давно. Тут вспомнилась ему одна байка от деда, и он решил рискнуть. Набрал в грудь воздуха и выдал:
— А ты это... накорми, напои меня. И вымой.
Глаза ведьмы стали еще больше, а на губах появилась легкая улыбка. Дракон подумал и добавил:
— Пожалуйста. Я тебе подарок принес!
Он вытащил из мешка зайца. Положил его прямо на грибы перед ведьмой и застыл, чувствуя, как весь покрылся холодной мерзкой испариной. Да и спину заломило безмерно.
Ведьма заулыбалась еще шире, обнажив белые острые зубы. Шнурр сглотнул. Очень старая ведьма! Она уже в человека не играет или забыла, как люди выглядят.
— Ты такой забавный, — протянула она. — Никогда таких молодых драконов не видела. Щенок совсем. Мамку потерял?
— Я охотился, — признался Шнурр. Вся его чуйка кричала, что врать ей нельзя. — И далеко зашел, извиняюсь от всего сердца! А ведьм я очень уважаю. С одной даже живу.
— Ну-ка, ну-ка, — оживилась ведьма и встала из-за стола.
Была она худа безмерно, и холщовая рубашка не скрывала тощих рук, похожих на кости, обтянутые желтоватой тонкой кожей. Казалось бы, одно движение — и головы у неё не будет. Шнурр резко прикусил себе щеку изнутри. Дурак! Учует такие мысли, сожжет нахрен!
Она подошла поближе и втянула воздух крючковатым носом.
— От тебя домом Марры пахнет. Но не ею. Что у тебя с ней? — спросила она, нахмурив брови.
Дракон на мгновение потерял дар речи, но быстро собрался. Ну, конечно! Это ж Верховная Ведьма. Она всех своих знает! И быстро ответил:
— Приютила она меня. Гость я в её доме. Вот ради неё пошел на охоту.
— Врать начинаешь, щенок, — усмехнулась ведьма, вызвав озноб своей улыбкой. — Но не сильно пока. Что-то злое задумал к ней?
— Вообще нет! — искренне ответил Шнурр. — Хочу её сердце покорить!
И прикусил язык. А это, пожалуй, ни к чему было!
— И сожрать его? — быстро спросила ведьма и прикоснулась костлявыми пальцами к его лицу. Словно молнией в полете прошибло его. И все щиты треснули, обнажив всё нутро его: все мечты о сиськах Марры и её нежных губах. Ну, и о том, как бы хорошо было, если бы глаза её горели восторгом при виде него, такого славного дракона!
Ведьма отошла и чуть сморщилась.
— Щенок ты похотливый. Но хоть не злобный. Ладно, раз зайца принес и вежливый, будто не дракон, садись. Гостем будешь.
С дракона будто гору сбросили. И кровь быстрее побежала, и пальцы перестали мерзнуть, словно вынули их из полыньи. И даже вонять Тьмой вроде меньше стало. А пирожками больше. Он задумчиво повел носом. Жрать захотелось ещё сильнее. Хотя из рук чужих ведьм что-то только дураки берут. Но будь он умным — здесь бы не оказался.