— И как? — усмехнулась Анна, сидевшая в соседней клетке.

— Неуютно, — отозвалась я.

Анри сбросила плащ, оставшись в коротком красном платье, расшитом бисером. Лирэль — в шифоновом сарафане со шлейфом, гармонировавшим с крыльями. Анна — в зауженных брючках и меховом жилете, какие обычно носят на Плато. Веспер начала превращение, и я с удивлением рассматривала, как постепенно ее ноги превращаются в настоящий русалочий хвост. Обалдеть!

И только наткнувшись на вопросительный взгляд отца Анри, я догадалась сбросить свой плащ и передать через прутья клетки. Я вздрогнула, услышав щелчок замка.

— Не пугайтесь так, — сказал один из рабочих. — Запираем мы клетки, чтобы вы случайно не упали. Будете ведь под куполом болтаться, да еще и раскачиваться.

Вот зачем он это сказал? Я, Блейк Сияющая, сроду не боялась высоты, а теперь успокаиваю дыхание мыслями о том, какой романтичной выйдет прогулка с Зейном после того, как все закончится.

Тем временем помощники отца Анри начали колдовать, придавая каждой клетке индивидуальный облик. Клетка Анри стала клеткой из раскаленных прутьев, клетка Лирэль казалась сотканной из воздушных потоков, клетка Анны, естественно, покрылась инеем, клетка Веспер напоминала фонтан с непрерывно стекающей вниз водой, а мою клетку обвили ярко-зеленые листья.

— Все проверили?

Рабочие еще раз дернули крепления, проверяя, прочно ли те держатся, и дали отмашку.

Одновременно с этим свет на стадионе погас, и, пока все ждали начала представления, нас подняли под самый купол.

Секунд десять — и в темноте раздается песня. А свет откуда-то сверху льется на красивую молодую женщину. Голос у нее чистый и светлый, очень громкий. И разумеется, усиленный магией.

Эту песню я не слышала. И с удивлением узнала в ней знакомую историю Ладона и Меридии. Кажется, я начала догадываться о сюжете открытия Дракониады.

Женщина сбрасывает плащ, оставаясь в длинном светлом одеянии. И музыка уже звучит без слов, а к ней присоединяются партнеры по танцу, двое мужчин. Один — в черном, второй — в ярко-синем костюме явно не пашей эпохи. Как много, оказывается, можно сказать танцем. Красиво, чувственно и понятно.

Ладон встречается с Хранителем Океаниума. Они просто говорят, а актеры танцуют. И женщина снова поет, что-то напряженное, лишенное слов, но полное эмоций. И наконец Хранитель отпускает сестру. Свет, озаривший сцену, на миг ослепляет меня. И тут же гаснет.

Ладон болен и умирает. Меридия в отчаянии. Женщина ищет способ его спасти и говорит с Хранителем Океаниума.

«У Высшей и человека нет общей судьбы. Он все равно умрет. — Хранитель покачал головой. — Не сейчас, не от болезни, так от старости. А что до времени — сколько отмерено, столько и проживет. Я пытался спасти тебя от этого шага. Ты не можешь изменить свою сущность, ты рождена для правления миром. Но не для любви. Теперь будешь страдать. Я пытался тебя предупредить, я даже пытался тебя запереть, но ты не слушала. Послушай сейчас. Идем со мной, оставь этого человека.