А если Кайл за ручку отведет меня в приют и там оставит, наигравшись, то все кончится очень печально. Разумеется, не для него.

— Кайл, я хочу тебя кое о чем попросить, — сказала я, когда ангар скрылся далеко внизу.

Я снова сидела рядом с ним, на втором кресле. И твердо намеревалась серьезно поговорить, хотя знакомое чувство восторга от полета уже зарождалось где-то глубоко внутри.

— Говори, — спокойно улыбнулся мужчина, не глядя на меня.

— Я помню, что ты сказал о нашей свадьбе и вообще… обо всем. Я помню, ради чего все затевалось. Кайл, прости. Мне правда жаль, что я так сделала. Ну с заявлением. Это было глупо, продиктовано эмоциями. Ты не идеальный отец, далеко не идеальный, но Эльке почему-то неплохо в твоем доме и она тебя очень любит. Забрать ее — значит разбить ей сердечко. Мне страшно думать о том, что бы с ней было, если б моя затея удалась. Поэтому я действительно сожалею и прошу прощения.

Он молчал, а я перевела дух и продолжала:

— Я хочу попросить тебя перестать меня мучить. То есть я знаю, что ты ничего не делаешь, но ты пытаешься меня соблазнить, и это меня мучает. Потому что я не хочу таких отношений и такого брака. Найди девушку, любовницу — я слова не скажу, просто не имею права. Но оставь в покое меня. Потому что это очень тяжело.

Мной часто играли. Мама выбросила, как игрушку. Андр вроде бы и любил, а вроде использовал. Ведь это очень лестно для самолюбия — кормить сироту. Я не стану отрицать, что ты способен на многое, способен взять у меня все, что захочешь, я просто боюсь, что потом, когда тебе наскучит меня «учить», меня снова возьмут за руку и отведут куда-нибудь далеко-далеко.

Знаешь, Элька — она чудесная. Я с ней знакома несколько месяцев, но я так ее люблю. Когда она лопочет что-то у тебя на коленках, или слушает сказку, или когда сидишь с ней и сбиваешь температуру… Я путано говорю, да? В общем, я очень боюсь, что тебе удастся не наказать меня, а дать мне семью. А потом, если ее заберут, представляешь?

— Отстегни ремень. — Голос Кайла звучал ровно.

— Что? — моргнула я.

— Отстегни ремень, — повторил Погонщик.

Было не по себе отстегивать ремень, находясь на такой высоте. Пусть щит и Кайл не дадут мне свалиться, все равно дух захватывало от высоты. И мгновенно вспоминалась реакция Берр, самая первая.

— Вставай, — скомандовал Кайл.

Держась за подлокотник кресла, я встала, удивленно глядя на мужа. Тот протянул мне руку и я за нее крепко ухватилась, на миг испугавшись, что теряю равновесие. Но умница Берр будто чувствовала что-то — летела ровно и даже не слишком быстро.