Кайден взял свиток, сломал печать, развернул. Внутри были только голые цифры — количество бойцов, время выхода, направление движения. Никаких угроз, никаких переговоров, никаких попыток договориться — просто факт, который не требовал комментариев. Валериус сказал все, что хотел, и теперь наступало время отвечать.
Он сложил лист, сунул его в карман и посмотрел на дозорного — усталого, грязного, но державшегося прямо, потому что знал цену каждому слову.
— Значит, завтра мы встретимся у воды, — сказал Кайден. — Не в замке, не в горах, а там, где река сужается до каменной гряды. Он хочет решить все сразу — в одном ударе, одном ритуале, одной битве. И мы будем там, чтобы встретить его.
Лиссандра стояла рядом, прямая, спокойная, хотя Кайден видел краем глаза, как побелели ее пальцы, сжимающие край стола. Но она не отступила, не отвела взгляда, не сказала, что боится.
— Я пойду с тобой, — сказала она, и в ее голосе было столько же решимости, сколько в его собственных мыслях.
— Я знаю, — ответил он не оборачиваясь.
— Ты не будешь меня отговаривать?
Он повернулся к ней, и в его глазах не было ни капли сомнения.
— Бесполезно, — сказал он. — Ты уже все решила. Я мог бы спорить, мог бы уговаривать, мог бы запереть тебя в комнате и выставить стражу, но ты бы все равно нашла способ быть там. Потому что это твоя битва не меньше, чем моя.
Она кивнула, и в этом кивке было больше смысла, чем в любых словах.
— Я не хочу, чтобы ты погиб, — сказала она.
— И я не хочу, — ответил он, и его губы тронула легкая, почти незаметная улыбка. — Поэтому постараюсь этого не делать.
Он повернулся к дозорному, который все еще стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу, и уже собрался было отдать приказ, но сначала спросил:
— Ты как? Дойдешь до казармы или нужна помощь?
Дозорный покачал головой.
— Дойду, лорд. Спасибо.
— Тогда отдыхай. Завтра ты снова мне понадобишься, так что набирайся сил. Я не хочу, чтобы мои люди падали с ног в самый ответственный момент.
Дозорный кивнул и вышел, плотно притворив за собой дверь. Лиссандра тоже двинулась к выходу, но уже на пороге остановилась и обернулась.
— Кайден? — позвала она.
— Да? — отозвался он, не поворачиваясь.
— Спасибо тебе. За все. За то, что не спрятал меня в подвале, когда все только начиналось, за то, что не сделал из меня трофей, за то, что позволяешь решать самой. Я… я не умею говорить красивые слова, но я хочу, чтобы ты знал — мне это важно. Ты мне важен.
Кайден стоял у окна, глядя на серое, низкое небо, и молчал несколько долгих секунд. Потом ответил, не глядя на нее, но так, что она услышала каждое слово: