Противник заметил его, когда он вышел на открытый берег. Десятник, грузный мужчина в потертой броне, усмехнулся:
— Ауриэльский лорд вышел сам? Гордый. Взять живым!
Люди бросились вперед. Кайден ждал, пока расстояние не сократится до двадцати шагов. Тогда он закрыл глаза и позволил теплу подняться — не плавно, а рывком, сжигая резервы.
Воздух перед ним раскалился, завился воронкой, подхватывая песок и мелкие камешки. Стена жара ударила в наступающих, опрокинула первых троих, заставила остальных пригнуться. Лошади заржали, встали на дыбы.
Кайден шагнул вперед. Чешуя на предплечьях проступила бледными узорами, глаза на миг вспыхнули золотом. Он не превращался — только показывал тень дракона. Но этого хватило. Десятник выронил меч.
— Назад! — закричал он.
Кайден не преследовал. Он упал на колено, прижал ладони к земле, дыша как загнанный конь. В горле пересохло, перед глазами поплыли круги. Магия взяла свое.
Стражники, которые прикрывали обоз, подбежали к нему, подхватили под руки.
— Лорд! Вы…
— Все нормально, — прохрипел он. — Выводите обоз через брод, пока они не очухались.
Нападавшие отступили в лес. Возницы заскрипели телегами. Кайден сидел на камне, прижимая к груди ледяную воду из фляги. Внутри пульсировала глухая, выматывающая усталость.
«Перегрелся, — подумал он. — Дурак. Надо было не тянуть из себя столько, а подпустить ближе и бить прицельно».
Но обоз прошел. Это стоило дрожи в руках и головной боли. Он выпрямился, заставил себя встать, дойти до телеги, забраться на мешки с овсом. Люди смотрели на него с новым уважением. Он этого не хотел. Он хотел просто отдохнуть.
Когда обоз вышел к Ауриэлю, Кайден почти не помнил, как добрался. Но он держался ровно, пока не закрылись ворота. Потом сполз на землю и уснул на сырых камнях, прежде чем подоспела помощь.
Глава 19 Валериус. Последняя ставка
Воздух в рабочем кабинете стал тяжелым, словно его налили расплавленным оловом — дышать было трудно, каждое движение давило на плечи невидимым грузом. Валериус сидел за столом, не двигаясь, и смотрел на донесение, которое принес гонец еще до рассвета. Граф отступил от брода. Барон перенес дозоры на свою сторону. Гильдия приостановила поставку железа, ссылаясь на «сезонные риски» — вежливая ложь, за которой скрывался страх.
Он прочитал каждую строку дважды, потом сложил лист пополам и убрал в стопку с другими отчетами. Никакой злости. Никакого желания разбить чашу или ударить кулаком по дереву. Эмоции были роскошью, которую он не мог себе позволить. Они разрывали ткань контроля, превращали шепот теней в рев, заставляли пальцы дрожать в самый неподходящий момент.