Тени там шевелились, как черви в гнилом яблоке. Кайден не хотел знать, что именно замышляет некромант, — он просто чувствовал, что равновесие меняется. И если не подготовиться сейчас, потом будет поздно.
Он открыл глаза. В комнате потемнело — свеча догорела, оставив после себя лужицу воска и тонкую струйку дыма. Кайден зажег новую, придвинул карту.
Прямые пути перекрывали. Значит, нужно было менять геометрию движения. Он провел пальцем по извилистой линии горной тропы, которая шла в обход долины, через старые каменоломни. Путь длиннее на два дня, но там не было ни застав, ни контролеров. Если разбить обозы на малые группы, отправлять их с интервалом в четыре часа, использовать разные точки выхода, дозоры не успеют среагировать.
Кайден достал угольный карандаш и начал чертить новую схему.
* * *
Ближе к ночи он спустился в архивную комнату, где Лиссандра работала над реестрами. Она сидела за столом, подперев голову рукой, и переписывала список трав, тихо шевеля губами. Волосы выбились из узла, падали на лицо, но она не убирала их, погруженная в работу.
Кайден остановился на пороге, не входя. Ему нравилось смотреть на нее, когда она не видела. Без страха, без ожидания удара, без той постоянной готовности сжаться в комок, которая въелась в ее тело за месяцы в Аспиде. Здесь, среди сушеных трав и записей, она становилась почти спокойной.
Он вошел, тихо закрыл дверь.
— Ты не спишь, — сказал он, садясь на стул напротив. — Уже поздно.
— Я почти закончила, — ответила Лиссандра, не поднимая головы. — Осталось пять листов.
— Отложи на завтра.
— Не могу. Если я отложу, то не возьмусь снова. Я знаю себя.
Кайден не стал спорить. Он просто сидел и смотрел, как она водит пером по пергаменту, выводя ровные, аккуратные буквы. Тишина между ними была плотной, но не тяжелой — как теплое одеяло, в которое закутываешься холодной ночью.
Лиссандра отложила перо, потерла переносицу.
— Ты пришел не только смотреть, как я пишу.
— Разведка принесла новости, — сказал он. — Барон закрыл брод. Гильдия задерживает поставки. Совет давит.
— Я знаю. До меня доходят слухи.
Она подняла на него взгляд. В ее глазах не было страха — только усталая решимость.
— Что ты будешь делать?
— То, что всегда. Перекрывать узлы, искать обходные пути, готовить запасы. У нас есть шесть недель, может, чуть больше. Если продержимся до весны, открываются южные маршруты.
— А если не продержимся?
Кайден помолчал. Потом наклонился вперед, сокращая расстояние между ними.
— Если не продержимся, я уведу вас через горы. Туда, где нет ни Совета, ни гильдейских тарифов. Найду место, где можно начать заново.