Лиссандра помолчала, собираясь с мыслями. Кайден даже не предупредил ее — просто взял и решил. Сначала цветы из сада, потом одежда по мерке, теперь работа в лазарете. Он не спрашивал разрешения, не дожидался ее согласия. Он просто делал, как считал нужным.
С одной стороны, это раздражало — будто ее мнение ничего не значило. С другой — впервые за долгое время кто-то брал на себя ответственность за нее, не превращая ее в вещь.
— Покажи, что принесла, — сказала она, вставая со скамьи. — Травы нужно сортировать не по влажности, а по состоянию. Сушеные — в сухую, подвяленные — во влажную, но только если они не начали гнить. Плесень нельзя есть даже лошадям.
Ирма кивнула и протянула корзину. Лиссандра запустила пальцы в ворох сухих листьев, вытащила пучок зверобоя, понюхала, повертела в руках.
— Этот — в сухую кладовую. А этот, — она достала другой, с темными пятнами на стеблях, — выбросить. Начал портиться. Дальше смотреть?
Ирма смотрела на нее с открытым ртом, как на чудо.
— Да! Да, госпожа.
Они проработали около часа, разбирая травы, сортируя их по ящикам, записывая названия на обрывках пергамента. Лиссандра чувствовала, как напряжение в плечах постепенно отпускает. Руки были заняты делом, глаза следили за стеблями и листьями, разум не блуждал по темным коридорам прошлого. Работа лечила — не магией, а простым, человеческим ритмом.
Когда солнце поднялось выше и двор наполнился людьми, Кайден появился у входа в хозяйственный блок. Он был без плаща, в одной льняной рубахе с закатанными рукавами, и выглядел уставшим — под глазами залегли тени, волосы были влажными, будто он только что умылся холодной водой.
— Эльна сказала, ты не завтракала, — он подошел ближе, кивнул Ирме, которая тут же покраснела и сжалась, как улитка в раковину. — Я велел принести поднос в твою комнату. Но ты здесь.
— Мне нужно было чем-то занять себя, — ответила Лиссандра, не поднимая головы. — Сидеть без дела хуже, чем работать.
Кайден помолчал. Потом достал из-за пояса сложенный лист пергамента и положил на край стола, рядом с грудой разобранных трав.
— Вот. Реестр того, что есть в лазарете. Марта ведет его кое-как, я хотел попросить тебя переписать заново. Если, конечно, ты не занята.
Он сказал это так, будто предлагал ей выбор. Но она уже поняла: он не спрашивает разрешения. Он просто делает так, чтобы она сама захотела согласиться.
— Я посмотрю, — сказала Лиссандра, беря пергамент. — Сегодня вечером.
Кайден кивнул, развернулся и ушел так же быстро, как появился. Ирма выдохнула, проводив его взглядом.
— Он всегда такой? — спросила она шепотом.