Моя тайная половина летописца была в восторге. Она так наслаждалась этим положением, что отказывалась размышлять о том, чем это должно закончиться.

И была почти полностью рада топтаться на месте и наслаждаться моментом.

Сразу нашлись четыре из шести чёрных шаров. Каждый размером с куриное яйцо. Наши колдуны полностью завладели инициативой. Они начали с изучения одного экземпляра внутри душечкиной ауры и незамедлительно пришли к выводу, что моя паранойя себя оправдала.

Каждый снаряд содержал комплекс свёрнутых сложных заклинаний, призванные поработить любого, кто его откроет. При встряхивании, они слегка гремели. Человек захочет узнать, почему — и тут, бамс!

Но внутри ауры не могли активироваться, и их можно было обезвредить. Моя новая подружка нашла этот процесс крайне увлекательным, и сказала мне:

— С нами двое Взятых.

— Вот, чёрт, Каркун! — рявкнул Одноглазый. — Твоя прежняя пассия только что заработала очко. Вот для чего эти фиговины! Дистанционная ловушка.

Гоблин с Молчуном были поражены, но согласились.

— Пропало два шара, — сказал Гоблин. — Есть идеи, как нам вычислить жертв?

Я‑то думал, это его задача.

Лета указала на Душечку, а затем изобразила знаками «прогулка» и «лагерь».

Я понял: тот, кто попался, среагирует на душечкину ауру.

— Ну, Каркун, твоя старая жена будет в ярости, — объявил Гоблин.

Лета коснулась моего рукава. По её лицу было видно, что она поняла, что сказала человекообразная жаба, но хотела понять, что он имел в виду.

Светлячки, мать их!

Я увёл Лету в нашу палатку и попытался объяснить, что нехорошие парни, вроде Гоблина с Одноглазым, много лет дразнят меня мазохистски настроенным любовником Госпожи, из-за того, что когда-то я был её пленником.

Лета ничего не поняла. Как, возможно, ни одна женщина на свете на её месте.

Душечка ещё до ужина отыскала двух жертв Взятых. Первым оказался тупица по имени Толчок, а другой — лагерная маркитантка, откликавшаяся на имя Ирис. Обе жертвы казались безобидными, но Одноглазый всё равно провёл обряд изгнания, устроив настоящее шоу, любо-дорого смотреть.

* ⠀* ⠀*

Где-то после полуночи я встал, чтобы воспользоваться туалетом. Они у нас были, на самом деле, уже порядочное время, и ямы под ними были почти переполнены, так что я собирался приказать вырыть новые. Однако это потом.

А сейчас главное было нити. Произошли изменения.

Я заметил, что теперь каждая Лета, включая мою, была связана с одной нитью, которая приобрела пастельный оттенок. Остался единственный пучок белых нитей и он шёл в сторону палатки Душечки и Молчуна.

Правда? До сих пор ни одна Лета не пристала к Молчуну. Да она и не имела бы шансов на успех. Молчун не видел никого, кроме Душечки. Молчун не захотел бы никого, кроме Душечки, но никогда не смог бы её получить. И это его устраивало.