Он орудовал одолженным мечом, обрубая призрачные нити.

Он мог их видеть? Ни хрена себе! И смог их обрезать.

Деловито орудуя инструментом, что было ему совсем не свойственно, он в мгновение превратился в прежнего Одноглазого. Последнее, что я заметил, прежде чем мы двинулись дальше, маленькая дрянь с широкой ухмылкой уносит свой приз, схваченный за секунду до того, как её осенило бы мудростью держаться подальше от типов вроде Одноглазого.

С помощью антимагии мы отогнали первую женщину-призрака. Ей не понравился прямой контакт.

Она что-то кричала нам, вероятно, используя нецензурную брань. Как интересно. От ночной гостьи я не слышал ни слова.

Наконец и Молчун понял, что что-то происходит. Он переместился, заслонившись Душечкой от идущей в его сторону женщины. Затем вошёл в антимагическую ауру.

Душечка указала на меня, подразумевая, что я должен всё объяснить. Я взялся за дело, наблюдая через плечо нашего колдуна, как нити ткут новую Лету. Рядом уже поджидал истекающий слюной Гоблин и тоже с мечом в руке.

Одноглазого с добычей нигде не было видно.

Долго молчавший Ильмо изрёк:

— Если они сделали всё правильно, скоро у каждого мальчика в Отряде, если он пожелает, будет по куколке для игр.

Ох, как же выразительно на него посмотрела Душечка.

— Просто мысли вслух, — сказал он ей, ухмыляясь.

У Лейтенанта с чувством юмора были серьёзные проблемы. Он начал бурчать о том, что каждый должен будет сам кормить и одевать собственную Лету самостоятельно. За что получил от Душечки ещё один грозный взгляд.

Это не смутило начальника, и он ей подмигнул.

— Но если это призрак женщины, — развил мысль Леденец, — То есть ей не нужно. И та, что я вижу, не особо сечёт в моде.

— Может, не стоит расслабляться, пока мы не узнаем, что пробудили? — предложил я. — Гляньте-ка.

Нити воссоединялись с первой Летой.

— Если это призраки-суккубы, — не унимался Леденец, — возможно, другое пропитание им и не нужно.

Ильмо отреагировал довольно резко:

— Продолжишь нести херню в том же духе, Душечка оторвёт твою морковку.

Душечка была в подходящем настроении.

Молчун привлёк моё внимание, спросив, что именно я вижу, потому что был не уверен, что мы видим одно и то же. Я описал. Он попросил, чтобы я вышел из антимагической ауры, показать, откуда тянутся нити.

Я заартачился. Зачем вообще вредить Лете? От её действий никто не пострадал, даже наоборот. За исключением Душечки с Молчуном, у всех сбылись подростковые фантазии. Каким-то образом благодаря этому у Леты появилась возможность начать почковаться, чтобы являться к нам и размножать себя снова и снова. Вот и всё.