— Голосуйте, — я поднялся первым. — После того, как очнутся ваши простецы на Дне. Если они успеют.

Это была грубость, и я это знал, но времени на дипломатию не осталось. Игнис убрал цифру: тридцать семь минут. Катя взяла мою руку — не чтобы удержать, а просто взяла, — и я понял, что должен уйти прямо сейчас, пока не передумал смотреть назад.

Демьян ждал нас уже в коридоре вместе с Марфой, которая успела переодеться в боевое и теперь стояла с видом человека, давно готового убивать, которому просто мешают начать. Это был, честно говоря, её обычный вид, но сейчас в нём было что-то особенно сосредоточённое — тётка знала, что впереди серьёзное дело, не просто зачистка нескольких морозовских бойцов, а что-то большее. Она это чуяла так же безошибочно, как чуяла след в лесу.

— Группа? — спросила она вместо приветствия.

— Я, ты, Василь, Дмитрий, Николай, Астрид. Остальные — по своим объектам.

— Негусто, — оценила наставница, и это прозвучало не как жалоба, а как рабочая констатация факта. — Сколько у них там?

— Игнис считает двенадцать чародеев на главной. Трое помечены как КЩ-активные. — Я поднял взгляд на Бажовых. — Думаю, никому не нужно объяснять, что именно это значит.

Марфа помолчала секунду. Это была её характерная пауза — та самая, которую она делала, когда прикидывала шансы и решала, стоит ли предупреждать меня о них или лучше просто идти и разбираться по ходу. И судя по молчанию, пришла к выводу, что лучше идти. Ну и правильно, я и сам знал, что мы в коричневой субстанции по самое горло, и это далеко не шоколад.

— Добро. — И первой двинулась к выходу. — Выдвигаемся!

Алмазные дороги лежали пустыми — полис уже понял, что сегодня ночью лучше сидеть дома за закрытыми дверями, и даже самые неугомонные нижнеярусные бродяги попрятались по щелям. Это было хорошо: меньше гражданских на линии огня, меньше лишних глаз, меньше шума. Мы шли по крышам, перепрыгивая с одного здания на другое, и я замечал внизу то брошенный паровик с открытой дверью, то опрокинутый лоток торговца, то разбросанные чьи-то вещи — следы поспешного бегства людей, которых газ застал на улице. На перекрёстке третьего яруса мы наткнулись на тела — пятеро, все простецы, и смерть их была тихой и незаметной, без ран, просто легли и не встали. Морозовы рассчитали точно: за несколько часов нижние ярусы опустеют.

— Вперёд! — я махнул рукой, не останавливаясь. Остановиться значило начать думать о каждом из этих пятерых, а думать об этом сейчас я себе позволить не мог. Вот после — тогда можно будет. Если это после настанет. — Не задерживаемся. У нас есть задача.