На открытой веранде здания стоит группа из шести китайцев и двух китаянок. Молодой парень-европеец подходит к ним, бросая по-русски за спину ещё одному китайцу (одетому в форму старшего офицера НОАК и стоящему метрах в семи от веранды):

— Гао, начинаю осмотр. Пожалуйста, скажите им, чтоб они не нервничали. Ничего страшного не происходит. Это просто осмотр.

Китаец в форме офицера НОАК что-то громко говорит по-китайски, а парень-европеец начинает осматривать ближайшего к нему молодого охранника.

— Этот чистый! — объявляет через плечо европеец через полминуты. — Пожалуйста, скажите ему отойти на другой конец веранды! Когда их рядом много, мне тяжелее работать!

Офицер НОАК снова что-то говорит по-китайски, и только что осмотренный охранник перемещается на другой конец площадки.

Парень европеец принимается за следующего охранника.

— Тоже чистый! — повторяет он через ещё одну минуту.

— На тот же конец? — переспрашивает офицер и, дождавшись ответ, повторяет свою последнюю фразу, сказанную по-китайски.

— Чисто!.. Чисто!.. Чисто!.. — после осмотра парня-европейца, пятидесятипятилетний китаец и, видимо, его жена, с ещё одним охранником также перемещаются к остальным осмотренным.

— Кажется, можно испытывать сдержанный оптимизм? — спрашивает парня-европейца из-за спины офицер НОАК, находящийся сзади.

— Скажешь «хоп», как выскочишь, — бормочет в ответ, не оборачиваясь, парень-европеец. — Гао, не подходите ближе! Пожалуйста!

— Извиняюсь, увлёкся! — удивлённо качает головой офицер НОАК, к которому европеец вообще повёрнут спиной.

Парень-европеец осматривает молодую китаянку, после чего снова бросает за спину:

— Чисто!

Ещё через минуту к группе осмотренных присоединяется последний охранник, а парень-европеец начинает осматривать самого пожилого китайца.

Осмотр последнего члена группы почему-то занимает дольше времени, чем было перед этим. Парень-европеец хмурится, повторяет все манипуляции ещё раз, после чего говорит через плечо офицеру:

— Гао, есть контакт! Инфицирован. Не зря ехали, чёрт возьми… Гао, у него стадия если ещё и не последняя, то депонирование токсина уже идёт по странной схеме: о поражениях мозга пока речи нет, но нервная проводимость на руках уже нарушена! Сигналов с кожи рук он уже не чувствует. Вам известно, как выглядит последняя стадия этого вируса? Можете сориентировать?

— А как вы узнали, что он кожей на руках ничего нее чувствует? — заинтересованно спрашивает в ответ офицер НОАК. — Вы же его не спрашивали ни о чём?

— Так у него сигнал с кожи рук в мозг не проходит, это раз, когда я царапаю. — Непонятно отвечает парень-европеец. — Плюс, частота иная, и амплитуда почти отсутствует, такой мизер на коже, что…