— Часов в одиннадцать.

— Тогда так. Сейчас иди. Телефон всё время держи включенным — мало ли что понадобится. Дай мне запасные ключи от квартиры на всякий случай. Если я тебе не звоню — всё в порядке. Если позвоню — чтоб трубку брал после первого гудка. Просто так теребить не буду.

— Конечно! — заверяю её с полной ответственностью.

— Вечером, как придёшь, будь готов часа четыре не спать — мне немного отоспаться надо будет.

— Лена, без проблем! Всё, что скажешь! Может, ещё что?

— Никто за язык не тянул. Вечером принеси или Bailey’s, или любой арманьяк.

— Э-э-э-э-э, а что это?

— Ты в КАРФУР по ночам ходишь, когда в одиннадцать домой идёшь?

— Да, а куда ещё? Всё ж закрыто.

— Вот в нём и спросишь. Отдел алкоголя. Выглядишь взросло, тебе продадут.

Слава тебе, Господи, могу идти. Хотя, уже пора бежать.

Есть ещё в этом мире идеальные женщины. Спасибо, Господи, ещё раз.

10

Добежав рысью до бассейна, останавливаюсь перед входом, словно ушибленный кувалдой. Потом медленно возвращаюсь и сажусь на лавочку перед входом, не зная, как быть.

Ануш. Сейчас в бассейне.

А дома — Елена.

Чего же всё так сложно, чёрт возьми. Как говорится, есть и «за», и «против» в каждом варианте.

Проплыв всё, что полагается, встречаемся с ней на выходе из бассейна (поскольку душевые разные). Беру её сумку и начинаю текст сакраментальной фразой, которую сам ещё в той жизни терпеть не мог:

— Аня, нам нужно поговорить.

— Слушаю тебя внимательно, — тут же напрягается она.

— Как ты относишься к интиму?

Удивлённый взгляд в ответ.

— Неожиданно, — признаётся она. — Никак. Пока — никак. Интим — отдельно. Я — отдельно.

— Спрашиваю не просто так. Есть сложности. В этом вопросе.

Она в ответ смеётся. Я себя чувствую не совсем комфортно.

— Сообщил, молодец. Спасибо. Учту. Пошли есть мороженное?

— Что, и всё? Ты больше ничего не скажешь? — моему удивлению нет предела.

— Саня, я тоже очень хорошо к тебе отношусь. Но для меня это — очень серьёзный шаг, у нас вообще, как правило, прямо связан с замужеством. Вопросов замужества сейчас, мягко говоря, не планирую.

— Упс.

— Я неглупая, отлично понимаю: любое решение личной жизни, которое делается сейчас, сто процентов переменится к окончанию института. Через десять лет — второй раз. Может, и потом тоже переменится. По статистике, восемьдесят процентов браков, заключенных до двадцати пяти лет, заканчивается разводом. Причём буквально в течение пары лет.

— Жалею, что спросил.

— Так что — с сочувствием отношусь к твоим проблемам, но именно в технических вопросах этого характера помочь не могу… Как минимум, пока не могу. Если что-то изменится — ты первый узнаешь. В качестве компенсации, единственное, что могу предложить — не ограничиваю тебя ни в каких действиях. С моей стороны — без обид, как бы ты сам ни двигался в этом вопросе; моё отношение к тебе не изменится ни в каком варианте. Пошли есть мороженное? — она направляется в сторону открытого кафетерия.