— К чему ты привык, не имеет значения. Сергей говорит, ты спортсмен? С жёстким режимом дня?

— Да. Не совсем чтобы прямо по секундам, но живу в очень чётком графике.

— Вот. Сегодня переволновался?

— Немного. Один раз уже на этом же перекрёстке держал на руках сбитую девочку, пока скорую ждал. Вот в этом месяце. Сейчас уже почти что всё знакомо, тьфу три раза. Да и повреждения у этой женщины гораздо скромнее, так, синяки, по большому счёту…

— О как… А что с той девочкой было?

— Разрыв бедренной артерии. И все вокруг стоят, вылупились, как солдат на стриптиз, а скорая через десять минут только. — Неожиданно для самого себя делюсь наболевшим.

— Ничего себе, — присвистывает Лена, — и как справился?

Мысленно ругаю себя за длинный язык:

— Да там скорая вовремя подъехала, я вообще ничего не делал. Только сосуд немного пережал вручную, буквально на минуту. Тромб же сам образуется.

Кажется, объяснение проходит, потому что Лена продолжает:

— А сбой режима дня у тебя сегодня был?

— Да. И по времени — пока к вам в больницу со скорой мотался. И по контрольным точкам: ни помыться нормально — она орала, как резаная, как только я в ванную заходил. Ни пожрать толком — снова орала, даже приготовить поесть не мог. Потом, по графику заниматься надо, а она читать не даёт — вырывает из рук всё. Короче, каторга — милое и уютное место в сравнении с…, ладно, куда-то меня занесло. Нельзя так о детях.

— Ну вот тебе причины. Твой режим рухнул — уже дискомфорт, плюс стресс, плюс сбой в режиме питания — всё до кучи. Мужики — вообще хлипкий народ. Если говорить о психике. Тем более в твоём возрасте. Вот тебя и развезло.

— Лен, тут такое дело… — думаю, как начать. — У меня две тренировки в день и работа. Мне, с одной стороны, из режима выбиваться — крайне не комильфо. С другой стороны, я не знаю, насколько могу у тебя просить разрешения смыться на несколько часов несколько раз за день? С. В. чётко сказал тебя одну не оставлять. Но пока она — тычок пальцем в сторону закрытой двери в комнату — спит, чего я буду тут штаны просиживать?

— Ха, Сергею, конечно, спасибо за заботу. Но договариваться обо мне нужно со мной, а не с ним. Горбуша ещё осталась после обеда?

— Да, вместе с со всеми нарезками — всё в холодильнике. — широко открываю глаза, — а ты её собралась этим кормить???

— А-а-хахах, кто-то перенапрягся. Нет. Горбуша — это мне. Пока тут сидеть буду. Тебя ждать. Я так понимаю, ты уйдёшь три раза за сегодня?

— Надо бы, если отпустишь, — с сомнением пялюсь в её декольте.

— Иди уже… Вечером во сколько окончательно вернёшься?