В это время, послышался гул мотора, и не успели мы еще с облегчением вздохнуть, как на посадку начала заходить еще одина «Аннушка». Подошедшему лейтенанту Сердечному сказал:

— Молодец! Оставь пару толковых красноармейцев, пусть встречают самолеты и направляют людей за рощу. Там увидишь с трех машин устанавливают минное поле. Вы все прибывающие самолетами поступаете в распоряжение капитана Смагина, он тоже сапер, понятно?

— Да, все понятно, товарищ подполковник, разрешите выполнять?

— Разрешаю.

Опять повторилась знакомая картина: самолет приземлился, из него горохом посыпались солдаты. Затем они разгрузили свое имущество, построились, и разобрав груз потянулись через мостик в рощу, и далее на поле, где Смагин наверное уже заканчивал ставить минное поле.

Эти мои размышления прервал какой-то новый звук. Он медленно и мерно натягивался как струна и отличался от привычного уху звука поршневого мотора. К нему примешивался еще какой-то звук похожий на звук от шашки, когда ей крутят над головой. Похожий я слышал на учениях, когда прилетал генерал на верто… Точно!!! Вертолет!!! Как я сразу не сообразил!То ли из-за шума в ухе, то ли из-за акустики места где мы стояли, звук вертолета показался мне несколько иным, более жужжащим, без характерных хлопков несущих лопастей. Рев мотора и шелест лопастей несущего винта достигли апогея, и из-за деревьев появились сразу четыре машины, из-под носа которых вырывался сизый выхлоп отработанного топлива.

Они дружно зависли метрах в тридцати от опушки и мягко коснулись земли всеми четырьмя стойками своего шасси. Практически одновременно открылись на всех машинах боковые двери и оттуда выскочили наверное бортмеханики, которые кинулись открывать задние створки фюзеляжа и откидывать аппарели. Но ним расчеты на руках выкатывали орудия очень похожие на ЗиС-3 из которых в артучилище мы много стреляли. Номера расчета тем временем закатывали пушки в лес, а вертолеты пошли на взлет уступив место пятой машине из которой прибывшие артиллеристы споро выгружали снарядные ящики.

Убедившись в том, что здесь процесс налажен, мы тоже собрались и помаленьку тронулись в сторону, где Луняченко отрывал траншеи.

Перед самым закатом полки начали прибывать на отведенные им участки обороны и сразу приступили к инженерным работам: дооборудовали огневые позиции и наблюдательные пункты, проверяли маскировку, прокладывали связь. Света хватало, над землей плыл густой аромат поспевавших хлебов, а из леса тянуло прохладой и доносилось разноголосье птиц. Меня не покидало странное чувство: казалось, что я нахожусь не на войне, а на маневрах и организую не настоящий, а учебный бой, каких за свою службу организовывал множество. Все это я старался делать так, как когда-то учили меня преподаватели: обстоятельно, последовательно, методично, благо противник пока не появлялся.