Обведя взглядом всех нас он продолжил: — В каждой батарее, это касается и нашей, и ваших…- он повернулся к командирам ОАД, — немедленно создать группы прикрытия, для них выделим несколько пулеметных расчетов, подготовить связки гранат. Позиции для каждого орудия выбрать с расчетом на прямую наводку. Батареи поставили так, чтобы они страховали друг друга огнем на случай прорыва немецких танков. Все понятно? — он обвел взглядом все присутствующих.

— Значит так: вы свои подразделения по очереди, еще раз повторяю! ПО очереди перебрасываете сюда и сюда… ПВО как с твоей колокольни приемлемо?

ПВОшник заглянул в карту комбата, поморщил лоб и кивнул: — Нормально!

Один из командиров отдельного дивизиона несколько раз заглянув в свою произнес: — У нас тут одна нестыковочка…

— Какая?

— Между нашими НП и ОП протекают речки…

— И? — перебил его наш комбат.

— Для прокладки надежной линии требуется около двух часов, а их у нас как я понимаю нет…

Избаш поднял бровь в мою сторону: — Что скажешь Куренной, ты же у нас за связь отвечаешь?

— У них полевой кабель в нитяной изоляции…

Не дослушав до конца приказал: — Обеспечь!

В этот момент нас отвлек наш телефонист: — Вызывает (позывной одной из шилок), обратился он к пвошнику.

После того как он выслушал доклад подчиненного, доложил комбату: — «Овод» засек в тридцати километрах от нас одиночную цель идущую в нашем направлении, предполагает что это немецкий авиаразведчик, товарищ капитан.

— Ну, что делать ты знаешь!

— Да. Только предварительно сменим позицию для этого дела.

— Хорошо бы взять экипаж в плен, расспросить, наверняка интересное что-то скажут.

— Постараемся, если «костыль», труха останется, а если «рама» — шанс будет! Я тогда сам за наводчика сяду, в училище в тройку лучших регулярно входил по результатам стрельб.

— Выполняй!

Пвошник придерживая рукой офицерскую сумку побежал к своей машине. Через минуту ЗСУшка пустив к небу черный выхлоп не полностью сгоревшей солярки,и поднимая за собой пылевой хвост двинулась на левый фланг нашей позиции — видимо с той стороны приближался разведчик.

А я повернувшись к местным «богам войны» сказал: — Пришлите к моей машине ваших связистов, я проинструктирую и выдам водонепроницаемый кабель. Через несколько минут у БТРа проходил краткий инструктаж. Выяснив у каждого командира взвода управления наличие кабеля, объяснил как лучше организовать бесперебойную связь. Выдав каждому по три куска полевого кабеля П-274М длиной приблизительно сто метров, из которых они сделают вставки через речку, предложил им на расстоянии не менее ста метров друг от друга проложить дублирующие линии, и в случае обрыва во время боя одной из них, переключаться на другую, пока телефонист будет ее восстанавливать. Рокот моторов над головой заставил прерваться. Вот и появился над нашим расположением самолет-разведчик. Почему же пвошник не открывает огонь? А фриц совсем обнаглел — снизился и летит над нами так, что видна даже чья-то голова в шлеме: высматривает сука… Комбат через мегафон орет благим матом: — Приказываю всем прекратить движение и по самолету не стрелять! Кто нарушит приказ… — и далее следовал непереводимый русский фольклор.