— Так точно, сделаю, только тут небольшой затык, товарищ подполковник!

— Какой, еще небольшой затык?

— У «аэрофлотовцев» радиостанции на другом диапазоне работают — в районе ста мегагерц, а у нас до шестидесяти максимум, необходимо от «Овода» к ним на КДП «полевку» кинуть.

— Так в чем дело?

— Почти пять километров кабеля, товарищ подполковник.

— Есть другие предложения?

— Пока нет.

— Тогда не х#й копаться майор! Чтобы через двадцать минут связь была!

— Есть!

Недаром Бак командовал взводом управления. В артиллерии это тот же взвод связи, с некоторыми особенностями, присущими нашему роду войск. Может кому-то покажется двадцать минут на пять километров и невыполнимым, но не для взвода Бака. Еще почти год назад, наш Миша оформил рационализаторское предложение, которое позволяло перекрывать вдвое, а то и втрое все нормативы по прокладке полевых кабельных линий связи. Вернее рационализаторских было два: как говорил автор отдельно на разматывание, отдельно на сматывание, имея ввиду полевой кабель.

Вкратце это выглядит так: все кабельные катушки оборудованы специальными герметичными разъемами, которые позволяют не тратить лишнее время на сращивание кабеля при прокладке, пустая катушка остается на линии, слегка прикопанная. При сворачивании линии связист просто бежит по кабелю, и катушка сама сматывает полевку, с помощью специальной пружины, которая взводилась при прокладке кабеля. Как видите все просто.

Когда у Мишки Бака кто-то спросил почему он оформил все это как два предложения, получил чисто одесский ответ: — Молодой человек! Два’аза п’ийти в кассу и получить деньги, 'овно в два 'аза п’иятней!

Плюсом для него было еще то, что дефицитную изоленту для сращивания кабеля он получал по никем не отмененным нормам и очень строго следил за тем, чтобы занятия по прокладке кабеля не отменялись. Куда он ее девал, я мог только догадываться, но в его хозяйстве всегда был образцовый порядок. Вот и сейчас, даже в его отсутствие, телефонное отделение управилось за восемнадцать минут.

Пока прокладывали кабель к аэродрому, майор Знаменский обратился с вопросом, которое меня как артиллериста очень взволновало.

— Товарищ подполковник, меня очень беспокоит то обстоятельство, что в сложившейся ситуации все дивизии корпуса остаются практически без артиллерийской поддержки!

— Почему, объясните?

— Два корпусных артиллерийских полка после марша из Повурского лагеря с 20 июня находятся в роще, два километра западнее местечко Торчин.

— Так в чем проблема, как я понимаю артиллерия есть?

— Да, орудия и расчеты в наличии, но в обоих полках нет тяги!