Да уж. После прошлой жизни тяжело привыкнуть к тому, что Лада в этом мире выпускает тачки бизнес-класса.

Водитель любезно открывает для меня заднюю дверь. Обращаю внимание, что машина бронированная. А кроме водителя, в машине ещё один охранник. Оба сто процентов вооружены.

Думал, меня отвезут в другой ресторан или ещё какое-нибудь заведение. Но нет, мы доезжаем до потрёпанной высотки. Поднимаемся на седьмой этаж, где заходим в ничем не примечательную квартиру.

Виталий выглядывает из комнаты и жестом подзывает к себе.

Вхожу. Дядя закрывает дверь, оставляя охрану снаружи. На столе стоит глушилка с десятком антенн, окна плотно зашторены. Вот это конспирация.

— Никому не говори, что ты здесь был. Я могу на тебя рассчитывать?

— Конечно, дядя. Слово чести. Но от кого мы прячемся?

— Ты слабо представляешь, сколько слежки ведётся за нашей семьёй, — Виталий приподнимает уголки губ.

— За нашей с вами? Или за той, где нас с мамой нет?

Дядя наклоняет голову и смотрит на меня с какой-то непонятной эмоцией на лице. Поправив очки, говорит:

— Хочу похвалить тебя, Александр. Мы знали про вашу проблему. Ты достойно с ней справился.

— Спасибо, — пожимаю протянутую руку.

— Ты выяснил, кто это начал?

— Да.

Виталий только кивает, решая ничего не уточнять. И правильно.

— Князь тобой доволен, — продолжает он. — Только учти, что вслух он этого никогда не скажет. Но я его знаю, он впечатлён твоей решительностью.

— Приятно слышать. Могу я задать один вопрос?

— Спрашивай.

— Если бы всё стало хуже, вы бы вмешались?

— Само собой, — поднимает брови дядя. — Князь не стал бы смотреть, как имя его дочери смешивают с грязью. Но ты отреагировал почти моментально. В течение часа, если не ошибаюсь. Мы наблюдали и видели, что вмешиваться нет нужды.

— Вот как. Тогда хорошо, что я разобрался со всем сам.

— Почему?

— Я доказал, что могу побеждать без вашей поддержки. Представляете, на что я буду способен с ресурсами Династии? Как-нибудь спросите об этом у князя.

— Ты самоуверен, — усмехается Виталий.

— Так и есть.

— Ты похож в этом плане на Юрия, — дядя как-то грустно хмурится.

— Вы с ним не ладите?

— Если честно, то я в семье тоже вроде изгоя. Ботаник, невротик. Слишком тихий для этого шумного семейства.

На миг лицо Виталия приобретает отрешённое выражение. Как будто он на миг засыпает с открытыми глазами. Потом он поворачивается ко мне и говорит:

— Ладно, я позвал тебя не ради откровений.

— Мне интересно узнавать вас, дядя, — вежливо кланяюсь.

— Честно признаться, мне тебя тоже. Раньше мы почти не виделись. Ты оказался интересным юношей.