Передо мной выступает Максим, сын Юрия. И как только он заканчивает речь, я буквально вырываю микрофон у него из рук.

— Сука, — цедит дядя Юра.

— Добрый вечер всем! — говорю я. — Добрый вечер, ваше сиятельство. На всякий случай представлюсь: меня зовут Александр Грозин. Я говорю от себя и от лица своей матери, княжны Анны Грозиной.

По залу тихой волной пробегают шепотки, но мне плевать. Мама тоже держится, хотя по виду готова грохнуться в обморок.

Дед сурово смотрит на меня сверху вниз. Но он так же смотрел и на всех остальных, так что нельзя сказать, будто он чем-то недоволен.

Я не затягиваю поздравление. Важное сказал в начале, а все эти пустые пожелания никому не интересны. Произношу стандартные фразы: долгих лет, крепкого здоровья и всего-всего.

— Спасибо за такой шикарный праздник, — заканчиваю я. — Уверен, что на завтрашнем семейном ужине будет ещё лучше. С днём рождения, дедушка!

Финальный аккорд прозвучал как надо. Гости по инерции аплодируют, но я вижу, как поражено большинство из них. Люди переглядываются и переговариваются.

«Неужели князь наконец-то решил ввести внука-бастарда в семью? Он ведь давно признал его, но всё равно считал чужим. Что-то изменилось?» — уверен, примерно такие фразы сейчас звучат среди толпы.

— Да ты совсем страх потерял, — подлетает ко мне Юрий.

— Может, и потерял.

— Точно, ты же головой ударился. Недостаточно сильно, мне кажется! Может, тебе добавить, а?

— Юра, Юра, хватит, — рядом с нами вырастает мощная фигура Алексея. — Это недостойно.

— А сидеть за одним столом с ублюдком достойно? Он же на весь московский свет сказал, что будет завтра на закрытом ужине!

— Твой отец решит, будет ли он присутствовать. Ему плевать, что скажут другие, — двоюродный дед смеряет меня взглядом, а потом поворачивается к моей маме. — Ты неплохо воспитала сына, Анна. Напористый парень.

— Спасибо, ваше сиятельство, — мама делает книксен.

— Увидимся, дорогая семья, — говорю я, хватаю маму, и мы уходим.

— Не думай, что это сойдёт тебе с рук! — рычит нам вслед Юрий.

«Да пошёл ты», — думаю про себя.

Такое отношение со стороны близких, казалось бы, людей меня шокирует. Да, своим разумом я уже понял, что мы с мамой изгои в семье. Но память всё ещё не до конца вернулась, и такой негатив заставляет меня как следует разозлиться.

С другой стороны, этот гнев можно направить в конструктивное русло. В моменты злости мозги у меня работают в пять раз быстрее.

Приближаемся к столу, где принято оставлять подарки. Их ещё проверит охрана — лично в руки князю ни один предмет не попадает. Здесь есть стопка листочков и несколько ручек, чтобы при желании оставить письменное поздравление.