После этого случая МГУ пожаловалось на действия Влада, которые срывали сроки строительства биостанции на что получили предупреждение природоохранной прокуратуры по найму браконьеров, которые нагло убили краснокнижного зверя и угрожали оружием помощнику императорского егеря. После этого руководство МГУ стало более тщательно отбирать подрядчиков. Им только прокуратуры не хватало.
Влад прибыл глубокой ночью. Войдя в дом, он не ощутил голода. Открыл бутылку самогона, плеснул в стакан, выпил, заедая соленым огурчиком. Нужно было немного расслабиться. Даже чаю не захотелось, сразу направился в спальню, мечтая поскорее уснуть. Промелькнула мысль, что будь это его владения, никто бы тут не выжил. И сам удивился такой кровожадности. Провалился в сон без сновидений.
Тем временем, первый снег тихо падал. Он бесшумно опускался на пожухлые иголки сосен, укрывая землю белым покрывалом. Тайга затихла, ожидая прихода настоящей зимы. В морозном воздухе звенела свежесть, и казалось, что слышно, как перешептываются между собой старые кедры.
На подоконнике дремал Титыч. Его янтарные глаза были полузакрыты, но он не спал. Он наблюдал за кружащимися снежинками за окном. Каждая из них особенная, у каждой своя история. Он смотрел, как идет снег, и знал, что все будет хорошо. Зима — это время покоя и обновления, когда можно просто существовать. Просто смотреть на снег. Просто слушать тишину.
Скоро наступит настоящая зима. С вьюгами, морозами и короткими днями. Но сейчас — время тихой, спокойной красоты. Время первого снега. Время, когда тайга замирает, а заимка становится центром вселенной. И Титыч — ее негласным стражем.
Проснувшись позже обычного, Влад решил отметить это кулинарным изыском. Рыбы было в изобилии, и он решил сварить сборную рыбную солянку и пожарить китовые стейки.
Юнне стало любопытно и она заглянула на кухню. Влад редко готовил сам, но когда он это делал, то получалось поразительно вкусно. Солянка удалась на славу. Отдельно на тарелку он выложил острый перец черри и свежую зелень из небольшой теплицы-оранжереи, которую он пристроил позже. Он накрыл ее специальной пленкой, которой должно было хватить надолго. Кроме зелени там рос лук, чеснок и черемша. Редиска была, но немного. И для красоты он посадил пару лимонных деревьев.
Пока китовое мясо размораживалось, он нарезал тонкие ломтики хамона и дыню. Хамон с дыней — это гастрономический восторг. Два, казалось бы, несовместимых вкуса, давали мощное приятное послевкусие и были идеальны в качестве закуски.
Китовые стейки требовали особого подхода. Готовить их нужно было осторожно, на слабом огне, иначе они станут жесткими, как подошва. Он слегка припустил их с соевым соусом и японским мягким уксусом. Юнне он налил бокал красного вина, а сам все же решил выпить самогона. Он был кристально чистым, тройной очистки на березовом угле и с добавлением настоящего березового сока. Для медицинских целей он оставлял оригинал крепостью 76 градусов, а для употребления снижал крепость до 40 и настаивал на мяте или ягодах.