Так как Влад был не в штате больницы, то она могла оплачивать его услуги как приглашенного специалиста, а потом уже представить все счета страховой компании. Рабочие комбината были все застрахованы, и страховая подтвердила оплату. Тогда он взял образцы тканей и крови и улетел к себе, чтобы у себя в лаборатории приготовить субстрат с нано-ботами. Он вырастил нано-боты и через две недели прилетел для лечения. Перед введением нано-ботов он показал их в микроскоп. Своего гастроэнтеролога в больнице не было, и стекла смотрели главный врач и его заведующий терапии. Они впервые вживую увидели колонии нано-ботов, о которых спорила медицинская общественность. Но они знали, что Влад был соавтором этого метода, который назвали методом замещающей терапии Бородина-Вольфа.

На следующий день пациенту ввели нано-ботов, и Влад, доверив наблюдение за его состоянием опытному заву терапии, отбыл на базу. Штат там был обучен вдоль и поперек, мониторинг течения болезни они вели как по нотам. По расчетам Влада, первые признаки улучшения должны были проявиться уже через неделю, а полное восстановление ожидалось не раньше, чем через три. Разумеется, все это время поджелудочную требовалось беречь, придерживаясь предписанной при панкреатите диеты.

Уже на базе от отчима он узнал сенсационную новость: их выдвинули на соискание медали Пастера! Редчайшая награда, учрежденная Шведским королевским медицинским обществом аж в 1892 году. Престиж — да, деньги — нет. Затем на Бородина вышли представители Ассоциации американских страховщиков с предложением раскрыть его метод во имя всеобщего блага. Бородин к тому времени был уже академиком и генерал-лейтенантом, а такие люди, как известно, стоят недешево. Он озвучил цену технологии как двухкомпонентный платеж: первый — за полное раскрытие секрета, второй — процент с каждой процедуры. Американские страховщики прикинули и поняли, что покупка технологии с последующей выдачей лицензий обойдется им куда дешевле. С русскими страховыми компаниями Бородин планировал договориться о продаже лицензий с первичным обучением и авторским надзором. Так и решили. Конечно, если бы всем этим занимался Влад, он бы и половины не выручил. Не тот вес у него в научных кругах.

Теперь можно было вплотную заняться чипом. Для начала — выбрать место для производства. Производство планировалось полностью роботизированным. Контракт с Минприроды был подписан на 10 лет с возможностью продления, и разрывать его Влад не собирался. Он настолько прикипел к этому месту, что шумные мегаполисы больше не привлекали. К тому же его вполне устраивала строгая пропускная система — без его ведома никто не имел права соваться на территорию. Конечно, идеально было бы разместить производство на собственной земле, но он не настолько богат, чтобы выкупать казенные земли. О частных угодьях и речи быть не могло. И унижаться, прося земли у тех же Юсуповых, ему не хотелось. Поэтому пока он решил разместить производство под землей, вырыв помещения в одной из сопок.