Они с Нурией тут же исчезли из отеля и перешли на яхту. А Педро утром спокойно рассчитался и проехал в банк, где скешировал чеки и отправил деньги на счет офшора на Каймановых островах. Получив референс банка он взял такси поехал в порт, где нанял катер, который его и доставил на яхту. У них получился выигрыш в районе миллиона евро. Конечно, казино не обеднеет от такого проигрыша, но то, что они будут внимательно пересматривать записи с камер это 100 процентов. Поэтому Влад и не стал рисковать и светить своим лицом. А Петька побреется и сразу помолодеет лет на двадцать. Они спокойно потом поделят деньги, а пока Влад выдал Нурии десятку евро на шпильки. Ей вообще-то полагалось сотка, но деньги были на Кайманах и прямо сейчас их не выдернуть. Яхта ушла в сторону Ниццы, где Педро и Нурия сошли на берег, а Влад нанял шкипера, чтобы тот перегнал яхту обратно в Плайя де Аро. Самому пересекать Лионский залив ему не хотелось. Там постоянные ветра и идти в одиночку означало устать как собака. Он арендовал машину на испанских номерах, чтобы сдать ее там в отделение той же компании. Петька же поехал поездом и посадил Нурию на самолет в Марселе, а сам также поездом уехал в Барселону.
Они встретились опять в Барселоне и посчитав все разделили кассу. Нурии полагалось 10 процентов с катера и Монако, Педро — треть с катера и двадцать процентов с Монако. Владу остаток и часть денег с катера он оставил Педро, чтобы тот передал их в приют и поставил памятник на могилку несчастных супругов-контрабандистов на Корсике. Они с Педро проследили сообщения в инете про потерянный катер с телами двух людей, застреленных в упор. Их похоронили на Корсике и все-таки полиция раскопала их настоящие имена. Влад коротко рассказал Педро о своей особенности, но насколько он понял, то она проявляется если у безвременно усопшего остались какие-то незаконченные делав этом мире, потому как обычные покойники попросту молчали и марево или дымку он не видел. Тогда Петька спросил Влада как он понял итальянцев — он ведь итальянского не знает. Тот просто пожал плечами и сказал, что диалог шел в голове и он не понял на каком языке, но он понимал их, а они его. Ну и потом испанский и итальянский очень похожи — одни и те же латинские корни.
Они обнялись в аэропорту и каждый улетел по своему маршруту. Влад в Москву, а Петька-Педро в Шанхай к своему рынку сбыта.
В Москве он не стал увольняться из судебки, надеясь еще что-нибудь понять о своих способностях. А так он уже начал пахать ординатором в Склифе, которого иногда допускали «подержать щипцы» на простых операциях. А также он участвовал в консилиумах, смотрел снимки и томограммы, знакомился с планами операций буквально поэтапно и вообще привыкал к тому, чтобы быть настоящим нейрохирургом.