Парня словно окатили ледяной водой. Он понял, что его тщательно спланированная диверсия провалилась с треском, хотя ему и заплатили неплохие деньги для студента, чтобы посеять зерно сомнения в умах наивных первокурсников. Теперь учиться ему здесь будет ох как нелегко. Мечтал срубить лёгких денег, а оказалось, что его просто использовали и подставили.

Профессор Кирсанов, мгновенно оценив ситуацию, строго произнёс:

— Молодой человек, на первом курсе не стоит делать столь категоричные выводы, не зная предмета. Я жду от вас прошения об отчислении.

Такого поворота парень явно не ожидал. Он с таким трудом готовился, мечтал поступить именно на это отделение биофака МГУ, да ещё и на бюджет! И вот так просто отказаться от всего? Он попытался было оправдаться, но профессор, махнув рукой, указал ему на дверь. Понурившись, тот покинул аудиторию.

Представление продолжилось. Все не могли отвести глаз от двух обворожительных подруг. Две такие красавицы вместе — это было что-то невероятное. Парни смотрели с обожанием, а девушки — с завистью. Анюта, заручившись разрешением родителей, переехала жить к Юнне на дачу Влада. И ей компания, и Юнна не одна. Они купили себе по мотокостюму и чёрные шлемы и гоняли на Владовом мотоцикле. Чёрный мотоцикл и обтягивающая черная экипировка стали их визитной карточкой. Блондинка Анюта и брюнетка Юнна были просто неподражаемы. Неудивительно, что они стали звёздами многочисленных фотосессий, а Юнне посыпались предложения о рекламных контрактах с баснословными гонорарами.

За ними тут же выстроилась длинная очередь обожателей и поклонников, но независимый характер обеих девушек не позволял никому приблизиться к ним слишком близко.

Клиника была полностью готова и ждала только возвращения Влада. Он прилетел и лично обошёл все помещения, внимательно изучая каждый уголок. Всё было сделано на высшем уровне, и претензий у него не возникло. Осталось только дождаться подтверждения визита государя на открытие, но в итоге приехал лишь канцлер. Уже давно был принят новоюлианский календарь, и Рождество Христово праздновалось на следующий день после католического. РПЦ долго спорила и возмущалась, но аргументы были неоспоримы. Здание освятили, отслужили молебен, и канцлер Российской империи торжественно перерезал ленточку.

Первый этаж заняли маститые стряпчие, нотариусы и адвокаты, разумеется, под чутким контролем семьи Рубинштейнов. Они-то в счёт аренды и провели все юридические процедуры, чтобы потом ни один комар носа не подточил. Все уважающие себя конторы стремились обосноваться в пределах Садового кольца, но Москва не резиновая. Тем более центр был под особым контролем, где что попало не построишь. А тут такая удача! Рубинштейны с удовольствием бы выкупили помещение целиком, но пока это было невозможно — условия контракта с казной не позволяли. Но всё равно, иметь контору на берегу Яузы у Солянки — это было престижно, и москвичи это оценили. Здание было перестроено в строгом духе русского классицизма и гармонично вписывалось в окружающий пейзаж. Охрану наняли у казачьего атамана из нереестровых казаков, которым одним разрешалось иметь автоматическое оружие. Весь периметр был окружён ажурной решёткой из каслинского литья высотой под четыре метра, так что и клинике, и стряпчим, и жильцам квартир было абсолютно безопасно.