Под конец пребывания их всё-таки познакомили с Лукой Силычем. Бородин недоверчиво пожал лапку домовому и, поздоровавшись, отдал ему подарок, как и мама. А то Силыч прятался, но всё-таки с родителями его нужно было познакомить. Мало ли что. Потом они были просто в восторге — настоящий домовой! В общем, отдых пошёл им на пользу, и они отбыли в Москву в хорошем настроении.
По приезду академик Бородин включил свой административный ресурс и ему подобрали здание в пределах Садового кольца из выморочного имущества от которого государство желало избавится. Оно было не в очень хорошем состоянии, но стояло на берегу Яузы между Садовым и Солянкой. Бывший доходный дом купца Рысева, который из-за затухания рода оказалось выморочным. Казна относилась к такому имуществу спустя рукава и рада была его сплавить. Пока арендаторов выселяли из здания, Бородин получил в городской управе разрешение на перестройку в клинику. Проект представлял из себя восьмиэтажное здание с фасадом на Яузу и пристройками по краям в форме буквы «П» со внутренним двором. Участок это позволял. Предполагалось под клинику использовать три этажа. Первый уйдет под коммерческую аренду, а последние под квартиры внаем. Там же был сектор гостиницы, где могли бы остановится родственники пациентов. Спектр услуг был такой — установка нейросетей и первичная закачка баз знаний, операции по замещению клеток, нейрохирургия широкого спектра. Особенно решили внедрять только что опробованный метод замещения для лечения глухонемоты. Таких больных в России насчитывалось почти полмиллиона, согласно информации общества глухих. Так что клиника пустовать точно не будет.
Александр Иванович отдал в публикацию большую обзорную статью о нейросетях в отечественные и зарубежные медицинские журналы. Там был обозначен только намеком способ выращивания специальных клеток, которые потом сворачивались в кокон. Запустив стройку он заказал все необходимое оборудование для клиники. Денег получилось много, но игра стоила свеч. Он рассчитывал за год все отбить.
Надо сказать, что вести о нейросетях медицинский мир воспринял скептически. Но пока шло строительство Бородин проехал пол Европы с лекциями. Его авторитет был неколебим. В это самое время Анюта просто преодолела все границы изучения медицины и спокойно стала оперировать знаниями пятого курса. И это на втором курсе. Её вызывали на конференции за границу и в России. Она как раз и вела тему избавления от глухонемоты. Её опыты уже публиковались в медицинских журналах. Она с легкостью выучила пять европейских языков и принялась за восточные. Она явно похорошела и перестала быть девчонкой с косичками, а стала стройной спортивной девушкой с мягкой улыбкой и бархатистой кожей. Закаченные ей моторные базы фехтования, борьбы и плавания тоже не остались втуне. Её взяли в сборную Сеченовки по фехтованию и она выиграла шпагу на соревнованиях среди студентов ВУЗов страны. Потом она выиграла первенство страны по плаванию на открытой воде на 10 километров и ее заявили в сборную России на Олимпийские игры в Барселоне. Забегая вперед — она стала трехкратной олимпийской чемпионкой в плавании на 5 и 10 километров и в командных соревнованиях по шпаге. Ей пришлось заменять одну девочку, которая отравилась какой-то незнакомой едой. После чего ее признали секс-символом Олимпиады и она получила кучу рекламных контрактов и кучу денег. Но Анюта была под клятвой и не могла ничего выдать, что не нужно знать чужакам. И она была единственной, кто не одевала гидрокостюм на дистанции. Она не чувствовала холода. Ей даже было жарко, хотя вода чуть не доходила до 20 градусов.