Сдав дежурство, Влад поехал к своему старому приятелю-хакеру, который торговал на Горбушке. Не то, чтобы это приносило деньги — он просто привык к ней. Там была постоянная движуха, а Лёхе это было в кайф. Он всеми своими повадками опровергал образ нелюдимого хакера, который сидит один с компом и не выходит на улицу. Наоборот, он был весьма открытым и оптимистичным малым, который не чурался тусовок и выпивки. Тот подогнал ему несколько симок и дешевые китайские телефоны с уже установленными прогами банков, где были открыты одноразовые транзитные счета на всякие утерянные паспорта уже уехавших мигрантов. Под конец операции он написал получателям привет от сына-родителей и переведя деньги уничтожил телефоны и симки после получения сообщении о зачислении всех денег, потому как переводить их приходилось частями и с разных счетов. Одновременный разовый большой платеж мог насторожить банк и он мог затеять дополнительную проверку. Да и общая сумма не должна была превышать 30 миллионов рублей. Знакомые банкиры ему так подсказали.

Влад появился на дежурстве через три дня. Он проверил по журналу, что все тела были забраны родственниками для захоронения. Он заказал доставку еды и стал ожидать эксперта, который был на выезде. Обычно эксперта с Россолимо не дергают, но в этот раз видимо было что-то серьёзное. Пока эксперта не было он зашел в холодильник и мысленно позвал дух Евгения. Никто не отозвался, как и супруги Селезневы. Значит их тела уже забрали, подумал Влад и пошел в санитарскую. Согласно дедовой инструкции это еще не было проявлением новых способностей. Такое состояние должно повторятся снова и снова и только потом уже устоится. Но не факт, что что-то новое не будет еще. Так что самая разумная политика сейчас — ждать. А уж определяться душа ли это была или нет рановато. Он сам себе удивлялся, что совсем не удивился такому проявлению способностей как слышать дух или души умерших. Но понял, что он подспудно мог такое допустить, что не все в этом мире известно и понятно. Ну вот дед же чувствовал свою смерть, хотя выглядел совсем нормально.

Лиза Селезнева была оглушена горем. Она ну никак не ожидала такого. И мать и отец вместе погибли и когда ей позвонил сотрудник полиции она не поверила и бросив все поехала в центр. Войдя в здание судебно-медицинской экспертизы, она подошла к справочной и там ей подтвердили, что тела ее родителей находятся тут. Вскрытие уже было и забрать тела для захоронения можно уже завтра. Потом вышел санитар и спросил не нужна ли ей помощь. Она с ужасом поняла, что ничего не знает. Как ей поступить? Как и где хоронить? Санитар явно понял ее состояние и пригласил ее в отдельный кабинет. Там он растолковал ей порядок ее действий и посоветовал обратиться к ритуальной фирме, которая сможет все организовать, но когда те показали ей счет она поняла, что у нее просто не хватит денег на все эти процедуры. Жили они небогато и только что выплатили ипотеку напрягаясь из всех сил. Их двушка была уже их собственностью. Агенту она так и сказала, что просто нет денег и тогда он предложил кремировать тела и оставить урны в крематории до того момента пока у нее не появятся деньги. На кремацию и урны ее денег хватило. И тут совершенно неожиданно она стала получать смски из банка о зачислении на ее счет приличных сумм денег. Она открыла банковское приложение и посмотрела откуда пришли такие суммы и за что. На всех переводах было примечание, что это деньги от ее покойных родителей. Всего было порядка десяти переводов от разных людей с восточными фамилиями на общую сумму 30 миллионов рублей. Это было почти миллион долларов. Она не соображая ничего быстро провела похороны и даже купила участок для захоронения, хотя и очень дорого. Но ей было важно, чтобы кладбище было в Москве. В область не наездишься. А бесплатно участки предоставлялись только в области. Наконец она смогла успокоиться и стала думать, как такое возможно. Связей в полиции у нее не было, в банках тоже. Училась она на втором курсе института логистики и таможни, и полиция, и банки никак не входили в круг ее интересов. Тогда она пошла в адвокатскую контору на консультацию. Она подумала, что адвокаты смогут ей подсказать с чего начать поиски.