— Жаль, — поджал губы боевик. — Хороший парень. Чтобы так за пару недель глубокий взор освоить и походный фонарик — это поискать надо.
— Да, парень хороший, целеустремленный, но я про него не по этому вспомнил. Тут еще один нюанс есть.
— Какой? Светит синим?
— Нет. Предрасположенности к свету у него я не заметил. У него вообще свет больше к оранжевому идёт. Тут другое, — Артемий Георгиевич отхлебнул из кружки и с усмешкой произнес: — Дело в том, что он этих фонариков может создать… много. Хоть сотню разом. И управлять ими.
Лаврентий Павлович нахмурился и уточнил:
— В смысле сразу?
— Да. Помнишь мы его каналы смотрели? Сколько их там у него? Он же как ёжик…
— Я бы сказал — комок шерсти.
— Не суть. Дело в том, что всеми ими он прекрасно управляет, представляешь? — наклонился к другу маг. — Он реально может создавать больше сотни этих самых фонариков. Я его попросил начать их вращать вокруг себя, и он сделал. Причем упорядоченно, иногда добавляя фонариков, а иногда притормаживая те, на которые я покажу. Я первый раз растерялся, но потом его еще раз просил показать. Все так, как я думал — это отдельные самостоятельные заклинания, которыми он управляет.
— Безумие какое-то, — пробормотал боевик. — Сотню заклинаний одновременно? Я про такое даже в хрониках архимагов не читал, а там, ты сам знаешь, любили приукрасить.
— Вот и я про то же, — кивнул артефактор. — Ситуация, мягко говоря, неоднозначная. Главный вопрос: что с ним делать?
— А мы должны с ним что-то делать? — хмыкнул Лаврентий Павлович.
— Нет, ему мы ничего не должны, но… согласись, настолько необычных учеников у нас не было.
— Ну, может ему повезет, и он станет нормальным учеником.
— А может и нет, — кивнул профессор, отхлебнул чаю и произнес: — В любом случае парень тянется к знаниям, а это в наше время редкость. Мы ему, конечно, ничего не должны, но… может быть хотя бы исследуем его?
— В смысле? — нахмурился Лаврентий Павлович.
— Ну, вот, к примеру, кумулятивный эффект и сложение усилий по Вернадскому.
Боевик нахмурился, поиграл бровями, припоминая о чем речь, и нахмурился.
— Ну-у-у-у… не знаю. Если мы говорим про сложение усилий Вернадского, то это надо, чтобы он выучил такое заклинание, эффект которого можно складывать. А у меня, кроме как «Прожога», ничего в голову не приходит.
— Слушай, «Прожог» — это боевое заклинание. Боевое заклинание у уборщика? Не боишься, что нас за такое в ИСБ затаскают?
— Я поэтому и говорю, что ничего в голову не приходит, — кивнул Артемий георгиевич. — Но подумать-то можно? Может, защиту какую универсальную? Они ведь складываются.