— Это было очень красиво, — тихо произнесла Алиса, не зная, что еще сказать.
— Ага, — кивнул парень. — Согласен. Еще криво получается, но уже что-то. Мне еще тренироваться и тренироваться.
— Все равно красиво, — тихо отозвалась девушка. — Слушай… прости меня, ладно? Я пожалуй… пойду.
Фирс молча кивнул и шмыгнул носом. В голове от перенапряжения немного загудело, но он старался держаться.
Стоило ей отойти на пару метров, как к Фирсу подошла Маргарита.
Девушка оценила вид парня и посмотрела на удаляющуюся Алису.
— Кто это был? — спросила она.
— Не имеет значения, — поднялся на ноги Фирс. Стоять было тяжело, слегка вело, а ком из горла так никуда и не делся.
Маргарита заглянула в глаза друга, полные боли, еще раз кинула взгляд на Алису и произнесла:
— Ты выглядишь так, словно тебе очень больно.
— Возможно, так и есть, — стараясь не смотреть в сторону Алисы, произнес он.
Маргарита секунды три молча смотрела в глаза Фирса, после чего произнесла:
— Поцелуй меня.
— Зачем? — слегка поморщился Фирс.
— Чтобы было гадко. Гадко хорошо помогает, когда больно.
— Что ты несешь… — тяжело вздохнул Фирс.
Однако Маргарита понимающе улыбнулась, а затем громко выкрикнула:
— АЛИСА!
Фирс смутился, хотел было повернуть голову к девушке, к которой с детства испытывал чувства, однако ему на щеку легла ладонь Маргариты. В ту же секунду ее губы впились в страстном поцелуе в его уста.
Посреди университета магии, в столице империи, в парке у единственной в мире Поющей осины, младшая дочь рода Медведевых, что имеет прямое родство с императорской семьей, целовалась с уборщиком. Тем самым уборщиком, что недавно создал прибыльный бизнес и открыл свою кофейню, ради того, чтобы поступить в университет магии, и дважды провалился.
А в нескольких метрах от них стояла дочь рода Орловых. Та самая, что стала одной из причин идти дорогой магии.
Она стояла и смотрела, как друг детства, тот самый человек, которому она доверяла больше всего, стоял и целовался.
С другой.
Митин недовольно поджал губы и взглянул на двух подручных, что стояли за спиной Кабанчика.
— Что? Так и будешь на пороге держать?
— Проходи, — произнес Гоша, демонстративно отошел в сторону и достал нож из хлеба, хмуро поглядывая на подручных.
— Ты, Гоша, ножик-то убери, — произнес авторитет, не двинувшись с места. — То, что было — оно было. Понимаешь? Времена другие.
— Я-то уберу, только твои ребята в подъезде подождут, — кивнул здоровяк. — Времена-то другие, а люди те же.
Кабанчик усмехнулся, взглянул на своих подручных и кивнул им.
— Лады.
Гоша убрал нож, и бандит вошел в квартиру.