Маг тяжело вздохнул и покачал головой, словно это было его личной болью.
— А… а можно как-то без тошноты обойтись? — осторожно спросил Фирс. — Ну, я просто…
— Нет. Нельзя. Будешь тренироваться сам, тазик с собой бери и плотно перед тренировкой не ешь, — проворчал он и начал подниматься.
Вешкин бежал к общежитию Фирса вприпрыжку.
Его хорошее настроение не имело под собой реальных причин, за исключением одной: Кирилл сегодня самостоятельно пожарил полную сковородку котлет, при этом спалив всего одну.
Пострадавшую котлету, он честно обскоблил ножом, после чего спрятал в желудок, решив не портить общую картину обгоревшим полуфабрикатом.
Да, котлеты были магазинные, но это для настроения воодушевленного поэта значения не имело.
Так, подойдя к общежитию для работников университета, он забежал по лестнице и зашел на этаж. Сразу подойдя к холодильнику, он достал сковородку Фирса, и открыв крышку, наколол на оставленную вилку котлету. Убрав все, он с торжеством приподнял вилку на вытянутой руке, словно любуясь ей, и продекламировал:
— Котлет-маклет и белый плед!
Немного подумав над рифмой, он пожал плечами, откусил и пробубнил:
— Котлеты это вкусно… и борщ вкусно… Почему в борщ не кладут котлет? Должно же быть очень вкусно.
Пройдя по коридору, Вешкин заметил, что дверь в комнату брата слегка приоткрыта. Тут же открыв ее, он громко произнес:
— Узри прекрасное созданье! Обжаренная на масле мироздания! Бока ее поджары и прекрасны! А вкус способен растопить…
Дочитать свой спич Кирилл не смог, замерев от вида Фирса, что сидел на кровати с повязкой на голове и ведром, которое удерживал одной рукой на коленях. Вторую он вытянул вперед и уставился немигающим взглядом на оттопыренный палец.
— Фирс… — осторожно произнес брат, заметив, что тот зеленеет, а тело содрогается в рвотных позывах.
Вешкин сглотнул, посмотрел на котлету, затем на брата и снова на котлету.
— Это ведь не от котлет… — тихо произнес он. — Не от котлет, правда же?.. Я ведь не настолько плохо готовлю?
Всё своё свободное время я тратил на то, чтобы освоить глубокий взор. На данный момент это была моя приоритетная задача. Насколько я понял, именно от этого умения зависело дальнейшее обучение любого студента. Ни один одаренный без глубокого взора не мог полноценно пользоваться магией. И поэтому я прилагал все возможные усилия.
Изо дня в день, на протяжении долгих часов, сидел напротив таза и таращился на свой палец.
В один из таких моментов я почувствовал явные изменения внутри себя. А потом меня вырвало…
— Черт, — я вытер лицо и направился в общий блок, чтобы умыться. — Надеюсь, то, что я почувствовал, не было результатом тошноты…