Хорошо, когда в обществе действую монархические порядки! Или, по крайней мере, порядки мартиархальные: Гух сама подумала, сама все со всех сторон обдумала, а затем, задав мне один вопрос и получив однозначный ответ, постановила: «Да будет так». Вопрос она задала простой: «а мы всех прокормим зимой?», а мой ответ «да» она сочла истиной в последней инстанции. А идея заключалась в том, чтобы к нам пригласить (по крайней мере на предстоящую зиму) еще две «семьи», одна вроде бы поменьше нашей, а другая как бы чуть побольше. То есть вероятность того, что получится обе пригласить была не особо высокой: здесь и сейчас племена как раз осенью на определенных местах встречались (с целью, как я понял, обмена «племенным фондом» главным образом), но так как календарями местные обзавестись не успели, то «определенные места» они и посещали… иногда, при наличии того самого «обменного фонда» в основном. Но я выступил против того, чтобы «наш фонд разбазаривать», и Гух мои доводы восприняла в целом положительно. Так что к месту «ежегодной встречи» отправилась от нас «сокращенная делегация» из трех человек. Мне пришлось изрядно потрудиться, что бы эту делегацию «правильно подготовить»: всем троим я подогнал рубашки по размеру ( все же ростом тетки были заметно ниже меня, но в плечах куда как шире, а шустро иголкой пока никто в племени работать так и не научился), рюкзачки им тоже подобрали с ценными вещами (правда, все единодушно решили, что даже одну линзу им давать все же не стоит, но один ножик все же выдали сугубо «в демонстрационных целях»). И, как я понял, вернуться делегация должна была где-то через месяц или даже чуть позднее: Гух сказала, что вернуться они «до снега».

Сентябрь выдался довольно теплым, заморозки ночные только в самом конце начались — причем в лесу морозы вообще пока не случались так что и грибы еще там собирать удавалось. Но интереснее было то, что откуда-то взялось довольно много птиц, главным образом тех, которые я решил считать гусями. И были они явно перелетными: даже после того, как охотники выбивали из стаи десяток тушек, эти стаи на следующий день снова спокойно к себе подпускали людей с палками и камнями. То есть были это, скорее всего, уже просто другие стаи — но меня это радовало: я сумел вообще все освободившиеся бутылки жиром перетопленным заполнить. А котики так вообще на сытных харчах на глазах мордели. И жизнь, казалось, стала окончательно налаживаться.

А в середине октября вернулись наши «делегаты», причем вернулись они не одни. Вообще-то Гух им дала исчерпывающие инструкции, однако, как выяснилось, она тоже далеко не все предусмотрела: на общее сборище в этот раз пришла не одно племя и даже не два, а сразу четыре — причем одно вообще никому не знакомое. А так как «вводная», данная нашим мариархом была «приглашать всех», делегаты всех и пригласили. И все взяли — и согласились, так что к нас приперлась толпа, состоящая из пяти десятков граждан разного возраста. И даже очень разного внешнего вида, да и не только внешнего.