Кажется, у меня много крови, но он принимает это за что-то другое

- Всё, потекла хорошенько! - хрипло выдыхает.

В его голосе звенит торжество и животная радость. Его руки грубо хватают меня за бедра,

прижимая еще ближе, лишая последней возможности отступить

- Да... Сейчас потрахаемся!

И прежде чем я могу издать хотя бы звук, собраться с мыслями, он начинает двигаться.

Резко, с размахом.

Погружая меня в водоворот совершенно новых, огненных ощущений, где боль уже начинает

сплетаться с шокирующими вспышками назревающего удовольствия.

Он трахает меня на весу, прижимая к стене всей своей мощью

Будто я ничего не вешу.

В его объятиях я чувствую себя одновременно и хрупкой драгоценностью, и шлюшкой,

пойманной в ловушку.

Его член вбивается в меня.

как раскаленный стальной прут, который безжалостно, с упорством молота,

Каждый толчок отзывается влажными шлепками наших тел смешиваясь с хриплым звуком его

дыхания.

Я бессознательно впиваюсь пальцами в его плечи, пытаясь найти опору.

Покрикиваю, голос осип.

И тогда его губы снова находят мои. Но теперь в этом поцелуе... что-то меняется.

Да, он все так же властен, его язык все так же глубоко вонзается в мой рот, но в этой грубости

проскальзывает странная, сбивающая с толку нотка... ласки.

- Вкусная, проклятье! - с досадой бросает он.

И этого оказывается достаточно. Этого крошечного намека на что-то большее, чем просто

животное трение.

Внутри меня, сквозь боль и шок, прорывается и разгорается очаг удовольствия.

Он поднимается из самой глубины, сметая все на своем пути - и стыд, и страх, и остатки

сопротивления. Мое тело выгибается в его руках, и я слышу свой собственный глубокий стон

Я кончаю. Неожиданно, дико, бесконтрольно.

Судороги сотрясают меня, волны наслаждения прокатываются по всему телу, такое острое, что

аж больно.

По моим щекам беззвучно текут слезы.

От унижения? От этого невероятного, разрушающего наслаждения?

- А-а-а... сейчас кончу, - его рык вырывается из самой груди.

Он впивается зубами в мою шею, заставляя вздрогнуть.

- Ты на таблетках? Опытные девочки знают, как быть...

Его слова обжигают, но я просто не в силах по-настоящему понять их смысл.

Он кончает. Мощно, с долгим, глубоким рыком, который, кажется, вибрирует в каждом уголке

этого дома. Он заливает меня изнутри горячими толчками.

Это ощущение заставляет меня снова сжаться вокруг него в последней, слабой судороге.

Потом он отпускает меня. Просто так. Разжимает руки. Я соскальзываю по стене вниз, как

тряпичная кукла, обмякшая, безвольная.

Ноги не держат. Я падаю на пол, сев на него голой попой.