— У меня есть к тебе пару вопросов… — продолжил говорить Фома, выждав несколько секунд. Он внимательно посмотрел на меня, видимо, наблюдая за реакцией и произнес. — Или… возможно, ты сам хочешь мне кое-что рассказать?
Глава 2
Серые стены, сырость в воздухе, бетонный пол и следы старой запекшейся крови на стенах.
По середине небольшой камеры стоял стул, рядом с ним небольшой столик, на котором лежало несколько артефактов.
На стуле, пристегнутый ремнями по рукам и ногам, сидел Митин, смотревший на скрюченного старичка, что стоял перед ним.
— Пойми, ничего личного, — произнес тот, подойдя к столу. — Работа такая, понимаешь?
Митин молча кивнул.
— Дознаватель… — со вздохом произнес старичок, взяв со стола обруч. Вертя его в руках, он добавил: — Доставлять людям боль, унижать, ломать их стержень, добиваясь того, что тебе нужно — это не для всех. Тут надо иметь определенные черты характера. А молодежь… молодежь нынче пошла не та.
Тут здоровяк скосил взгляд на старичка.
— Все со своими интернетами, блогерами и саморазвитием, — сокрушенно покачал головой старичок, надел небольшое колечко, что лежало рядом с обручем, а затем застегнул на шее Митина обруч. — Знаешь, как в наши времена было? Хочешь саморазвития — трудись. Пахарь ты? Так паши как бог! Солдат? Так воюй так, чтобы враг улепетывал. Повар? Делай борщ, что не стыдно императору подать! А не вот это вот все…
Тут дознаватель сокрушенно покачал головой, взглянул в глаза Митина и спросил:
— Тебя звать то как?
— Гоша…
— А меня Тихим называют.
Тут дед активировал артефакт и через тело здоровяка ударил разряд тока, отчего тело попыталось выгнуться, но ремни, удерживающие не только руки и ноги, но и торс с головой справились.
— Так-то меня Тихоном зовут, но так уж повелось, что на старость лет сон у меня стал чутким. Не люблю шум, да и крики стали раздражать. Любить стал тихие муки. Без криков и воплей истошных, понимаешь?
Дознаватель отключил артефакт через кольцо у себя на пальце и взглянул в глаза Митина.
— Старый наверное стал, да? Ну, что поделать, если все на что способны нынче молодые — под ногти иголки сунуть, да морду набить? Нет у них тяги… к саморазвитию. Понимаешь?
Тяжело дышащий Митин, мгновенно покрывшийся испариной, перевел покрасневшие глаза на старика.
— По глазам вижу, что понимаешь, — кивнул дознаватель и снова активировал артефакт.
Здоровяк дернулся и напрягся так, что захрустели кожаные ремни. Тело его мелко подрагивало, глаза закатились, а из горла выдался тихий хрип.
Старичок же, тяжело вздохнул, подошел к столику и принялся разглядывать свой набор инструментов. Тут были и ножи, и склянки с разными жидкостями и еще несколько странных артефактов, похожих то ли на кусачки, то ли на ножницы.