— Вы какого хера встали? Целителей зовите! — рыкнул он, подошел ко второй двери и, открыв ее добавил: — И труповозку.
С перекошенным от гнева лицом, он закрыл дверь и подволакивая правую ногу подошел к Орлову. Фома уже ретировался на поиски помощи, на ходу отдавая приказы в рацию.
— Орлов… — подошел к нему следователь и оглядел с ног до головы. При этом Семен Дмитриевич заметил как мелькнул красный огонек в кристалле вместо глаза. — Что за дерьмо у вас в провинции творится?
— У нас? Только выяснения отношений между провинциальными родами, — осторожно произнес тот. — Крыса в компании завелась.
— И? Я вашу крысу должен искать?
— Нет. Крыса найдена, но я под императорским контролем. Сибирские и дальневосточные прииски. Прямые поставки в казну по контракту.
— Поводок у крысы нашли?
— Нет. Были сложности с единственным прямым свидетелем. На нем была печать «Подчинения», а управление было на крысе.
— Сняли?
— Перевели управление на другого.
Тут Григорян заметил бегущих к ним людей и кивнул на здание.
— Показывай свою крысу.
Орлов отправился в сторону помещений. За ним прихрамывая поплелся следователь, а спустя десяток метров к ним присоединился Фома.
— У нас давние трения с родом Соколовых, — на ходу принялся рассказывать Семен Дмитриевич. — Однако, прямых доказательств нет, да и Падлов — та самая крыса, отказывается говорить.
— Вы тут совсем нюх потеряли? — хмыкнул следователь. — Или пытать разучились?
— Он аристократ…
— И что? Кого это смущало в «Ливонскую»?
— Сейчас не война, — напомнил Фома. — А согласно уложению о правах аристократа…
— Согласно этому положению, вы позволили тем, кто лез в императорские дела замести следы, кретины, — рыкнул следователь и взглянул на Фому. — А я тебя помню. Ты завалил финальную проверку в академии следственной канцелярии.
Фома промолчал.
— Теперь, кстати, догадываюсь почему.
Компания из трех человек добралась до главного входа, но тут раздался странный хруст и Григорян остановился.
— Сраные Громовы, — рыкнул он, пару раз подпрыгнул на левой ноге и оперся о стену. Согнувшись, он стащил ботинок с правой, закатал штанину и обнажил артефактный протез.
На каменной ноге, покрытой рунами было несколько царапин, а в одной из рун торчал осколок какого-то боеприпаса.
— Кусачки есть? — спросил Григорян.
— Сейчас найдем. Должны быть у…
— Нахер! — рыкнул следователь, оттолкнулся от стены и со всего размаху влепил ногой в стену.
В стороны полетели осколки бетона.
— Да, чтоб тебя, сука! — рыкнул он и влепил еще раз, оставляя мощный след в стене. — Так бы сразу!
Он осмотрел ногу и место, откуда вылетел осколок и кивнул.