На этих словах он отвернулся, явно потеряв ко мне всяческий интерес и надев обратно очки, принялся что-то разглядывать в своем журнале.
Я же, не скрывая своего разочарования, вышел из кабинета и замер, пытаясь уложить все мысли в голове.
— Два…
В этот момент зазвонил мой телефон. Я видимо сильно задумался, так как не успел поднять трубку, но телефон настойчиво зазвонил повторно.
— Алло — ответил я.
— Фирс. Тебя Фома беспокоит. Ты готов?
— Готов?
— Да. К процедуре пересадки печати…
* * *
Фирс шмыгнул носом и взглянул на Захарченко, что спокойно стоял у ритуала.
Они находились в просторном зале с серыми бетонными стенами и потолком. На полу находился сложный рисунок из нескольких пентаграмм, десятка трех свечей, и пара каменных блоков, также покрытых какими-то письменами написанными чем-то красным.
— Что мне надо будет делать? — спросил парень, заметив на каменных блоках двух человек. Одним был Падлов, вторым был Митин. Оба лежали неподвижно и, судя по виду, спали.
— Тебе? Ничего. Только назвать свое имя, когда я спрошу.
— И все?
Захарченко вздохнул и добавил:
— Очень важно будет ничего не делать. Встань тут, — указал он на место, на котором был начерчен небольшой круг из черных рун.
Фирс послушно встал куда велено.
— Из круга никуда не выходить, пока я не закончу. Чтобы не случилось — не беги, не бойся и не вздумай выходить из круга.
— Почему?
— Это тебя убьет, а затем и меня, — ответил маг уперев тяжелый взгляд в Фирса. — Это понятно?
— Да.
— И никакой силы. Стоишь и ничего не делаешь. Спрошу имя — отвечай.
— Хорошо, — кивнул парень и покосился на Фому, что стоял с каким-то белым свертком в руках у входа.
— Все. Начинаем, — произнес Петр Петрович.
Он встал в положенное место, сверил еще раз все руны, взглянул на Фирса и кивнул.
— Ру-энэ-шос… — громко произнес Захарченко вытянув руку в сторону центральной пентаграммы и расстегнул второй мантию, что одел по этому случаю. Под ней показались кристаллы, что были одеты на голое тело в специальную сбрую.
Фирс нахмурился, узнав кристаллы. Он в автомобиль покупал такой же, только тут их было с десяток.
— Эр-р-ргас-с-с-с… — протянул маг, сжав вытянутую кисть в кулак.
В этот момент, на его пальцах образовался черный туман и он тут же вскинул вторую руку вверх.
— Некс-тодо! — рыкнул он не своим голосом и повернулся так, чтобы его вытянутая рука указывала на Падлова. — Шас-с-с-с…
Захарченко начал медленно опускать вторую руку. Медленно и осторожно. На второй руке так же образовался черный туман. И чем больше рука вскинутая вверх приближалась к первой, тем сильнее нарастал непонятный шум, от которого у фирса закладывало в ушах.