- Ох, день рождения? Сегодня? – я неловко чешу шею, виновато улыбаясь. – Поздравляю! Я не знала...
- Чего ты стоишь? Бери! Как тяжело.
Парень забирает из рук улыбающейся женщины меч, но не спешит открывать, разглядывая прикрепленную к нему записку и скупо выведенные на ней строки, а потом хмуро поднимает глаза на меня.
Я приподнимаю брови и делаю вид, что понятия не имею, к чему вся эта подозрительность.
Все верно. Кто такой этот Деккер, зачем ему дарить Эштону меч – да мне какое дело?!
Я же никак не могу знать, что он является сослуживцем покойного отца Эйжда, и что именно он поспособствовал тому, чтобы парню дали стипендию.
Разумно, что если этот человек готов воспользоваться своими связями, чтобы замолвить слово за сына своего товарища по оружию, то и подарить ему меч для него не настолько невозможно, как например, для кого-то вроде меня.
Вряд ли бы Эштон принял клинок из моих рук. Это было основной, но не главной причиной, почему я решила воспользоваться добытым после смерти и перерождения знанием и приписала незнакомцу по фамилии Деккер чужие заслуги.
- Как книга? – киваю на потертый томик в руке тетушки Марилы, игнорируя не отрывающийся от моего лица взгляд серых глаз, как ни в чем не бывало переведя тему.
Вивиан, держи лицо. Чинно ведем светскую беседу и не показываем волнения голосом или мимикой. Но, даррг, как же сложно выдерживать цепкий взгляд Эйджа и не прикусить ненароком губы.
Когда я пришла, женщина сидела на крыльце и увлеченно дочитывала последние страницы. Стоило проявить интерес, хозяйка приюта сразу же отвлекается, увлеченно пускаясь в объяснения. К счастью, эту повесть я читала и в сюжете разбираюсь.
- История довольно несправедливая. А конец вообще разочаровывает. Не ясно, выжили ли герои, будет продолжение или все просто вот так и завершилось.
- А обязательно ли должна быть хорошая концовка? Сейчас модно оставлять финал открытым, чтобы читатели гадали и сами для себя решали, чем все закончилось.
- Обязательства-то нету, - улыбается тетушка, в уголках ее глаз образуются морщинки. – Но, в каком-то смысле, ответственность все же имеется: герои, за которых все так переживают, пока читают, хорошо живут и хорошо питаются, занимаются любимым делом. На авторе, пусть даже это вымышленные персонажи, должна лежать ответственность за их счастье.
- Ответственность… за счастье, - повторяю задумчиво я, бросая взгляда на Эштона.
- Это ерунда, - отмахивается тетушка и продолжает с энтузиазмом: - Виви, останешься до ужина? Мы собираемся отмечать. Девочки возятся с утра на кухне, сядем прямо здесь, во дворе под открытым небом…Не каждый день Эшу исполняется восемнадцать. Будет весело, присоединяйся!