Форму академии на мне и Эштоне должны были уже давно заприметить, всем известно, что позволить себе обучение могут в этом заведении далеко не все. А значит, что…
- Уходим! Сейчас же! – стражники, судя по всему, пришедшие в себя из-за вида крови, наконец прозрели и испугались.
Жалкие трусы. Но возмездие не заставит себя долго ждать, помяните мое слово!
Поддавшись панике бравых охотников за правопорядком, толпа зевак тоже быстро рассасывается. Мало ли, вдруг детишки - аристократы, тогда беды не миновать, хех. Дело начало приобретать серьезный оборот, а очевидцем или свидетелем становится никто не желает, мало ли, сделают еще крайними. Кто их знает, этих дворянских выродков?
Размыкаю руки, которыми, прижав к себе торговца яблоками, закрыла от смертоносного удара кнутом телом.
- Ты в порядке? - спрашиваю у мальца и повторяю жестами.
Тот, ошарашенно взирая на меня снизу вверх, быстро кивает головой. Рот его открывается и закрывается, но паренек не издает ни звука.
Должно быть, я сейчас выгляжу не шибко хорошо. Втянув сквозь зубы побольше воздуха, собираюсь с силами и встаю с колен, уперевшись левой рукой о собственное бедро в качестве опоры, протягиваю руки молодому магу, но подняться ему помогает подоспевший к нам Эш.
В нос ударяет запах крови. На спине под рубашкой и серым мундиром расползается влажное пятно. В десять, нет, в сто раз больнее пореза на шее от клинка Руди, но не смертельно.
Эйдж молча смотрит, как мы с пареньком обмениваемся жестами. Мальчишка поднимает с земли корзину и убегает прочь.
- Ай-ай! Может поможешь? – смотрю на мрачного главного героя.
Я едва стою.
Эш мрачнеет еще больше, глядит неодобрительно, но все же подходит ближе и закидывает с неожиданной осторожностью мою руку себе на плечо.
- Если знаешь, что в итоге будет больно, может, перестанешь вести себя столь безрассудно?
- А что оставалось? Думаешь, мне очень хотелось огрести? Кто ж знал, что этот дарргов подонок недо-патрульный совсем лишен человечности? А ведь Джонни еще мелкий, притом симпатичный. Он мог бы в придачу к немоте еще и ослепнуть. Или потерять глаз. Или получить шрам поперек лица на всю жизнь, в худшем случае вовсе лишился бы жизни…- втягиваю рвано воздух, когда кончаются аргументы, и перевожу дух. Кровь отлила от лица, но я, страшась предстать слабачкой, продолжаю храбрится.
Эштон ведет меня обратно по улице, по которой мы шли, вероятно, назад в академию, где раной займется лекарь, в этом квартале лечебницы или другого варианта получить помощь нет.
- Но теперь шрам на всю жизнь будет у тебя.