— Мне мама говорила, что нельзя брать напитки из рук незнакомого мужчины, — вежливо отказываюсь я и отодвигаю сосуд обратно.

Он снова пододвигает ко мне, что-то лопоча. Четверка за его спиной опускает копья и нацеливает на меня. Никаких манер у мужиков… Хоть бы объяснили, что там. Я вздыхаю и упрямлюсь:

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Хорошо посидели, надо еще как-нибудь встретиться. Ну, я пойду…

Поднимаюсь на ноги и тут же меня усаживают обратно, давя на плечи. Сильные коротышки, ничего не скажешь. Призываю силу, чтобы стряхнуть их руки и поставить защиту покрепче. Доспех болтается на мне с самого начала.

Один отдергивает руку, а вот второй сжимает ее. И я с ужасом наблюдаю, как проминается под этим маленьким кулачком Белый доспех. Он покрывается трещинами, светящимися красным изнутри.

Старичок делает быстрый жест рукой и туземец убирает руку. Как он одной рукой проломил доспех? Да кто эти ребята вообще такие? Силу не призывал, это точно. Они все просто ей пропитаны.

Времени на научные исследования мне не дают. Мудрец кивает на чашку. Я мотаю головой. Он кивает. Хтонь, поговорить бы по-человечески.

Пока меня никто не трогает, накидываю несколько слоев защиты. Взываю к Упуауту и получаю такой мощный поток, что жмурусь. Ух, вот оно что — родная земля.

Прицеливаюсь по поиску. Двое позади, четверо за стариком и двое у дверей. Сейчас уложим всех спать и поболтаем с мудрецом. Но сначала он сам отхлебнет, что мне подсовывает.

Уже не скрывая злорадства бью силой и сам слепну от ее мощи. Доля секунды, никто не успевает среагировать. Они слишком спокойны…

Я вижу, как поток врезается в первого и растворяется. Второй, третий. Ничего! Ни звука, ни движения. Они стоят, как и стояли, даже не моргнули. Вот я и выяснил, в чем подвох.

Осматриваюсь и вижу, что двое, что стояли у дверей, приблизились. Улыбчивые, зараза. И направляют свои трубки прямо мне в лоб. С расстояния пары метров не промахнутся.

Но с другой стороны, хотели бы убить, уже справились бы. Что я им смогу сделать? Ну может успею пару морд набить, пока не получу иглу в мягкое место. А то и в глаз. Эта мысль меня окончательно примиряет.

Цокаю, укоризненно смотря на старичка, и беру чашку. Напиток обжигает язык, но я упрямо делаю большие глотки. Вкусы десятков трав перемешаны в этом пойле. Даже, можно сказать, приятно.

— А ничего на самом де…

Перед глазами плывет, я заваливаюсь на бок. Тело отключается полностью, даже губы немеют и глаза не моргают. Я цепляюсь за прощающееся со мной сознание, внутренне поддерживая себя матом. Сила не отвечает.