Ложусь в кровать, окружая себя плотной защитой. Пусть мне хоть опять дом на голову обрушат, но я буду спать! Закрываюсь символов сокрытия, включаю приглушение звуков и отрубаюсь.

Будит меня очень настойчивый стук в дверь. Приглушенный силой он звучит мягко, но крайне навязчиво. Тук-тук-тук. Дятел, мать его.

Открываю один глаз. За окном стемнело, ваза на тумбочке рядом с выходом ритмично подпрыгивает, смещаясь к краю.

Кондиционер работает на полную и воздух уже даже не прохладный, а морозящий. Заворачиваюсь в простынь и иду открывать. В темноте щелкаю замком и шарю по двери.

— Толкни! — ору я молотобойке по ту сторону.

Хтонь, надо найти какие-нибудь инструменты и скрыть следы вандализма. А пока веревку хотя бы привязать, не оставлять же дверь распахнутой в этом дурдоме.

В коридоре ожидаемо стоит Богдан. Вместе с ним в квартиру залетает волна духоты и жара. Он заходит, ежится, включает свет и выключает кондиционер. Я включаю обратно и вопросительно смотрю, соизволив открыть и второй глаз.

— Нас там внизу Роман ждет. Ты чего наглухо закрылся то? — Покровский делает широкий взмах рукой и роняет вазу, замершую на краю.

Я молча смотрю на россыпь осколков и иду одеваться. Мне в спину летит неторопливое:

— Давай быстрее, жрать охота! Мы на ужин едем.

Он опять пищит кнопками кондея, уменьшая мощность. Тот издает протяжный писк и с гулом отключается, издав громкий хлопок. А я всерьез задумываюсь над несчастливым числом тридцать пять.

Ужин нашей группе устраивают в ресторане на берегу пролива, с шикарным видом на качающиеся на волнах лодки, орущих чаек и ощетенившихся удочками рыбаков, десятками промышляющих прямо с моста.

И, пока мы налегаем на разнообразие мясного и морепродуктов, распорядитель рассказывает нам про ритуал понимания. К ночи воздух чуть остывает, от воды веет прохладой и свежестью, и Роман обмахивается уже не так интенсивно.

— Это самое величайшее благословение богов! — он театрально взмахивает руками. — Сложнейший ритуал, проводится всего два раза в год. И в это время года самый многочисленный.

— А почему? — быстрее всех наедается щуплый Володя и его тут же обуревает новый голод, знаний.

— В основном из-за вас, неофитов. Так уж исторически сложилось, что перед началом обучения, в конце каникул, отправлялись в пустыню. Вот и пересменку под это перенесли. Это сейчас Эллада и Святой престол участвуют наравне, а тогда и им пришлось подстраиваться. В городе в эти дни не протолкнуться.

— И много людей?

— Тысячи, юноша, многие тысячи. Неофиты, регулярные части, контрактники, технический персонал, дипломаты, туристы…