— Но Люда его всё-таки немного пугала? — настаивала девица.
— Да он и не говорил с ней толком, тем более она тогда ещё не так вот распухла, — держала оборону матушка.
— Может быть, он не говорил с ней, потому что боялся заразиться? — не сдавалась девица.
— Да разве ж таким заразиться можно? — испугалась матушка.
— А может быть, он не знал, — настаивала девица. — Дайте мне его телефон.
— Да ну где же я его возьму, дочка⁈ — опешила мать Людочки. — То когда было.
— Очень надо найти, — внушительно закончила девица и потребовала дать мне трубку.
Ваш покорный — не такой тупорылый, так что живо «припомнил» не только страх квартиранта, когда ноги начали опухать, но и то, что прежде он оказывал моей персоне недвусмысленные знаки внимания.
Девица так и потекла от радости.
— Да ты с ума сошла, Люда! Не было такого! — охала матушка, силясь отнять у меня телефон.
— Мать просто не знает. От неё приходилось скрывать, — виртуозно сочинял я. — Думала, он женится, но потом оказалось, что у него есть жена. Теперь, конечно, он будет всё отрицать.
— Люда, что ты такое придумала⁈ — возмутилась матушка, когда девица отсоединилась.
— Спокуха. Ты просто не шаришь в шоу-бизе! — убеждённо хрюкнул я.
— И почему ты не перенесла контакты, когда поменяла телефон? — скрипнул Людочкиными зубами я.
— Главные переписала… — защищалась мать.
— Переписала? Ручкой? — съязвил ваш покорный.
— Ну да… сначала на листок, потом вбила, — выдала она без тени юмора.
Хотелось выпустить пар из ноздрей, но Людочкин организм был к этому не приспособлен.
— Вызывай мотор и поезжай, значит, в ту деревню, — объявил я воинственно.
— Да ты сдурела⁈ — ахнула мамка. — Тут пятнадцать километров, я и так отгул взяла с твоими придумками! Какой ещё мотор⁈
— Слыхала о службе такси? — сощурился я.
— Тебе, Люда, надо меньше телевизор смотреть, вот что. Совсем спятила вдруг. Никуда я не поеду.
— Нам нужен номер. Или ты хочешь, чтобы я тут до старости лежала бегемотом⁈
— Где связь, Людмила⁈ — рассвирепела вдруг в целом спокойная матушка. — Ты вообще головой-то подумай!
— Не найдёшь телефон, я объявлю голодовку и умру, — упёр я руки в жировые отложения, сокрывшие талию Людочки многие десятки лет назад. Умирать придётся долго.
— Я представления не имею, как искать Гену! Он тут ни к чему! Он тебя даже не вспомнит! — наседала непреклонная мамка.
— Как переводил деньги? — вдруг спросил я.
— Что?
— Как ты получала деньги за комнату? Налом?
— На карту.
— Давай сюда телефон!
Мотать пять лет операций я, конечно, заманался. Палец сводило, глаза начали слезиться. Пришлось бросить всматриваться в экран и просто крутить вниз, с периодичностью минут в пять с надеждой прищуриваясь на даты.