Стоять оказалось интересно, только ноги болели. Не так, как будто повреждённые, а так, будто я опять на спор вызвался приседать с колонной разрушенного храма вместо штанги. И колено стреляло, правое. Словно в нём что-то взрывается, а потом ещё взрываются по ореолу искорки.
Наполненный энтузиазмом парень перезвонил через шесть минут после того, как мы отправили кособокие результаты своего креатива. Он звучал так радостно, что я понял: морда коня всё-таки нонсенс!
Оказалось, что он — Алексей, продюсер программы. И что нам очень хотят помочь поскорее.
Бинго! Вот и не надо было лежать тут пластом и охать. Что и доказать требовалось!
С матерью Людочки Алексей протрещал добрых сорок минут на громкой связи, и теперь я в курсе, что болею сильно уже шесть лет, что в последние полтора года ноги особенно разнесло, а вообще они пухли лет с двадцати пяти, но это относили насчёт любви пожрать вёдрами (конечно, мать Людочки выражалось несколько изысканнее, я просто суть передаю).
Самым ахтунгом было то, что нам с Людочкой тридцать восемь лет. Тут я отвлёкся маленько, вперившись в бабку в зеркале трюмо. Офигеть, порча товарного вида! Ну и износ, тут можно про одно это программу снимать!
Короче, я профукал тот момент, когда тональность диалога поменялась, а энтузиазм поубавился.
— А родные у вас есть? — допытывался продюсер.
— Вот только я у ней и осталась, — говорила мать Людочки.
— А друзья? С кем Люда общается?
— Да ну какие друзья? Она телевизор смотрит. Уже три года из дома не выходит совсем. А полтора — так даже и из комнаты!
— А соседи помогают?
— Ну… не особенно. Егор Фёдорович разве что, сил у меня нет Люду поднять, так, подсобляет иногда.
— Кто мог бы приехать с вами на программу? — спросил продюсер Алексей прямо, и мать растерялась. Замямлила что-то невпопад. — Нужно минимум пять героев, понимаете? — повысил голос продюсер. — Ну, тех, кто может Люду поддержать. Подумайте. Одноклассники, может? Или с кем она работала?
— Да она… никогда толком и не работала…
— Без пяти героев ничего не получится, — строго отрезал парень и завёл что-то про финансирование.
Ну класс.
Это чё за прикол? В инфо с телефоном для обращений в редакцию слова не было про других людей в таком количестве! Написано было: если есть проблема, обращайтесь. А у меня проблема в тонну, наверное! Ещё и с мордой коня. Где взять людей, если я встать не могу даже? Вообще офигели.
— А может, частушки на улице петь? — предложил я, когда недовольный козёл Алексей отключился. — Подружусь с кем-нибудь?..
Алексей перезвонил вдруг в половину третьего ночи — семь раз мне (эта клуша-мать оставила телефон заряжаться так, что я не мог его взять абсолютно никаким образом!) и девять — самой клуше, у которой оказался весьма крепкий сон. Вообще-то, в здешней местности жизнь замирала после десяти вечера, и при том у всей деревни (уже понял я, что мы в деревне живём). Даже собаки лаять прекращали, ибо по улицам совсем никто не слонялся.