— Ну и всё. Какой еще тебе допрос…

— А вам что удалось выяснить?

Наглый вопрос, конечно, но это же на мою жизнь покушение было. Моя была очередь заниматься на том тренажере, будь он неладен.

— Что тренер не при делах, — Юрий Сергеевич отвечает так, словно я имел право спрашивать. — Он все проделал строго по инструкции. Кроме того, что пустил Романова заниматься вне очереди. Но тут обычная мужская солидарность. Никакого второго дна.

И это все следствие? Они покушение на мою жизнь расследуют или кражу покрышек из гаража? Буркаю:

— Это он так говорит.

— Саша, ты в стрессе, конечно, но не зарывайся, — в голосе Юрия Сергеевича прорезаются ледяные нотки. — Мы тут не пальцем деланные, знаешь ли. Есть у нас методики проведения допроса. Думаешь, у тебя одного во всей стране был Дар задавать вопросы особенным способом? Тренер действительно ничего не знал.

— А кто тогда знал?

Вместо ответа Юрий Сергеевич достает из шкафа бутылку и разливает напиток в чайные чашечки. Коньяк. Пьем, не чокаясь. Судя по обилию лейблов, бухло самое элитное, но сейчас оттенков вкуса и аромата я не различаю.

А что там Ветер говорил, будто алкоголь на базе под запретом? Похоже, для кого как. Далеко не все он, видать, знает про эту базу, наш Ветер.

Или это я не все знаю про своего командира. Это же он направил меня на новый японский тренажер.

— Тренажер был перепрограммирован удаленно, — сообщает Юрий Сергеевич. — И так, что никаких следов не осталось. Руками на нем ничего не меняли, так что камеры не помогут.

— Получается, в тренажере была запрограммирована функция перелома шеи?..

— Ее там, естественно, не было. Производитель клянется, что ничего подобного в конструкцию не закладывалось. Код управления тренажером взломали и переписали, добавив непредусмотренную комбинацию компонентов. Причем били конкретно по тебе, Саша. Сбой был назначен на временной интервал, когда по плану заниматься должен был только ты.

Допиваю из чашки коньяк.

— Кто мог… то есть имел возможность поменять код?

— Никто. Однако кто-то это проделал.

— Работа одаренного хакера?

— Все может быть. Однако этот хакер находился здесь, на базе. Он вошел через внутреннюю сеть. Кому ты мог перейти дорогу, Саша?

Что-то меня мутит, и вряд ли от коньяка. Руки, ноги, голос — как не свои.

— Да н-не знаю… Разве что… Кукловоду. Выходит, он… она, оно, они… здесь, на базе Штаба?

Юрий Сергеевич добродушно усмехается, и сейчас его маска славного дяди выглядит ненатуральной как никогда:

— Ну это ты хватил через край, Саша. Наличия под боком вражеской агентуры никогда, конечно, нельзя исключать… И все-таки есть много причин, по которым человека могут пытаться устранить.