Заставляю себя сосредоточиться на суммах. Да, для нас это достаточно жирный заказ. Всех наших финансовых проблем он не решит, но какой-то ресурс для оптимизации будет.

Спрашиваю совсем не о том, что на самом деле занимает мою голову:

— Заказчик же как частное лицо выступает? Если в этом НИИ маленькие зарплаты, откуда у него деньги на частных детективов?

Мария неопределенно поводит рукой:

— А то ты не знаешь, как оно бывает… Может, к гранту подсосался и пилит понемногу. А может, с правильными людям сотрудничает в смысле госзакупок. Да и научные степени на дороге не валяются, знаешь ли; их распределение — известная кормушка. Видала я докторов наук, не способных два тезиса непротиворечиво связать: дипломы купили, думать не купили. На первый взгляд денег в академической среде нет, но если присмотреться — очень даже и есть, хотя достаются не каждому. Нас, однако, не для того наняли, чтобы распутывать их схематозы. Ты как, берешься? Учти, на работу по-настоящему надо будет устроиться, с документами. И соблюдать их старорежимный трудовой распорядок.

— Берусь.

Не в том мы сейчас положении, чтобы перебирать харчами. То есть я-то не бедствую, но вот если меня снова сдернут в Москву, фирма этого может и не пережить.

— Вот и славно. Жаль было такой заказ сливать, пусть хоть соседям поможет. Список документов для кадров скину сейчас…

В улыбке Марии сквозит что-то вроде «спасибо, до свидания». Она поворачивается к монитору. Решаюсь:

— Может, после работы повидаемся?

Мария не сразу, будто нехотя отрывается от экрана, поворачивается ко мне и качает головой:

— Саша, ты правда классный мужик, и хорошо же нам было…

— Это то, что идет перед «но», так?

— Так. Это никуда не приведет нас обоих. А работать помешает. Ну зачем это все говорить, ты же сам все прекрасно понимаешь.

В ее голосе нет привычной уверенности — похоже, она убеждает скорее себя, чем меня.

Пожимаю плечами. Вроде понимаю, но… Конечно, тухлое это дело — мутить с женщиной, когда сам не понимаешь толком, чего хочешь. Плакат «Мир открывает двери перед тем, кто точно знает, куда идет» по-прежнему висит на стене. Эх, прислонял я хозяйку кабинета к этому плакату спиной, было дело. А теперь-то что… не знаешь, куда идешь — так и не ломись почем зря в двери, открыты они или нет.

Это правильно.

Но поступать правильно и быть собой — разные вещи.

Иду к двери кабинета — затем, чтобы прикрыть ее и вернуться. Обнимаю Марию, и она не отстраняется. Целую в губы.

Я знаю — она не так безупречна, не так холодна, не так расчетлива, как старается показать.